Формула всего - Евгения Варенкова Страница 20

Бесконечные петли давно уже сбили цыгана с толку. Он полз наобум, на авось, на удачу. Лабиринт был хитер. Чтоб его одолеть, мужества и силы было явно недостаточно. Он глотал людей, как удав. Он был огромен. Он был велик. Он вел в Царство Мертвых: сотней тоннелей – в один финал! И одним тоннелем – в финал другой. Цыган не терял надежды. Словно в насмешку, лабиринт подсунул ему новый сюрприз. Это был обглоданный временем человеческий скелет! Еще одна жертва… Он тоже не смог найти выход. Как серийный убийца, лабиринт повторялся в своих приемах.

Цыган ненарочно подвинул череп – из пустых глазниц полезли безусые черные тараканы. Они просто кишмя кишели! Одного из них цыган раздавил, и склизкое тельце прилипло к ладони.

Драго ускорился. В темноте он видел неплохо, но на этот раз его выручило не зренье. Подползая к очередному зигзагу, цыган почувствовал скверный запах. Так смердеть могла только Заика! Она караулила его за углом – затаив дыхание, слившись с тенью…

Драго рванул обратно. Ведьма помчалась за ним вдогонку. В какой-то момент он попытался обрушить за собой земляной свод, но ввиду крайней спешки ему это не удалось – цыган только потерял драгоценные секунды.

Вот тоннель со скелетом. Он схватил две кости – из тех, что потолще – и обернулся, готовый биться. Ведьма отшатнулась – с перекошенной мордой. Она испугалась. Но чего же?!

Драго не сразу сообразил, что он держит кости крест-накрест. Как святое распятие!

– Хасим![38] – закричал цыган хрипло.

У Заики над ушами выскочили рога, а нос превратился в сморщенный пятачок. Перед Драго в темноте сидел черт! Он нервно лупцевал по стене хвостом, похожим на заезженную мочалку, и противно пищал:

– Нечестно, цыган, нечестно!

– Пошел ты на хуй, – устало сказал ему Драго.

– Ты обиделся, что ли?

– Где Заика?

– Нету Заики. Поздно ты к ней явился. Крестьяне ее год назад закидали камнями. Насмерть. Думали, она порчу на них наслала.

– А она могла?

– Не знаю. Заика от разных болезней траву искала, да от смерти травинку не сыщешь. Даже Черная Книга тут не поможет.

– А что это такое?

– Черная Книга коня дороже! А еще дороже Неухватная Икона. А всего дороже – Формула Всего! Только про нее не меня надо спрашивать. Не такая я большая шишка, чтоб об этих вещах трепаться.

– А с Заикой что случилось?

– Ничего хорошего. Труп ее прямо в пещере бросили, а я мимо бродил, новое тело себе искал. Примерил – как раз мне впору! С тех пор тут и живу за Заику – тепло, не мочит, гости ко мне заходят, – он выразительно кивнул на обглоданный череп. – Я же гостеприимный!

– Неужели?!

– Слушай, цыган, а давай мы с тобой слово положим.

– Мне с тобой и общаться грех.

– Фи, какое гадкое слово! Ты сначала послушай. Я тебе растолкую. Без меня тебе обратно не вылезти – света божьего не увидишь, и никто тебя не схоронит. А мне тоже ждать невтерпеж, пока сам ты тут околеешь. Предлагаю по-джентльменски, как сударь и сударь, дворянин с дворянином – перекинемся в карты. Моя возьмет – ты мне душу продашь, а если выиграешь ты – я тебя трогать не стану и из подземелья выведу.

Драго прикинул, стоит ли лукавому доверять, но тот угадал его мысли и быстро заверил:

– Никакого подвоха, цыган. Все честно. Кровью Дьявола клянусь – если продую, обещанье исполню.

– Давай, – кивнул Драго. – Клятва не помешает.

– Значит, условились?

– И камни с тебя.

Черт выказал недоумение, и цыган пояснил:

– Те, что голубым светятся. Если выиграю, они – мои. Сам их вынесешь.

– Идет!

– Клянись!

У черта загорелись глаза, и он махом поклялся. Готовность его на такие штуки еще больше насторожила цыгана. Черт как есть жулик – без расчета не чихнет! Что он придумал на этот раз? Почему именно карты?

Бац! Подозренье закралось, словно крыса в амбар с зерном, и внутри у Драго защипало от недобрых предчувствий.

– А на чьей колоде сыграем? – спросил цыган.

– Мне все равно, – с наигранным равнодушием ответил черт.

– Но у меня нет с собой колоды!

– Значит, придется играть моей. Выбора нет.

Глава шестнадцатая

Перла чергэн дэ болыбэн тэ на урикирпэ[39].

– Каждый судьбу свою узнает, как может: ученый по книгам, колдун по руке, а мы в «дурачка» сыграем. Если карты врут, тогда кто не врет? – рассуждал словоохотливый черт, тасуя колоду. – Тут все честно. Одному придет туз, а другому шамайка. От нас с тобой ничего не зависит. Все решают какие-то могущественные сучки.

– Сдавай, – оборвал черта Драго.

– Подснимись.

Козыря задал король треф. Карты цыгану пришли отличные – не меньше десятки по всем мастям, но у черта оказалась козырная восьмерка, и он зашел первым. Драго решил бить червовым валетом, но, когда потянулся за ним, валет отрицательно мотнул головой. Что за чертовщина! Нарисованный пижон был живой! Цыган уставился на него, как баран на новые ворота, а валет выразительно приставил палец к губам и опять схватился за свою алебарду. В другой руке он держал треугольный щит. Плечо перетягивала алая перевязь.

Драго решил придержать валета и покрыл десяткой. У черта не нашлось ничего подкинуть.

– Бито.

Валет подмигнул цыгану: «То ли еще будет». – «Будет, будет», – согласился цыган, нисколько не сомневаясь, что черт и валет – из одной команды. Он их раскусил, но пока притворялся и ходил с того, что советовал ему румяный гвардейский щеголь.

Через пару заходов черт виртуозно выманил у цыгана весь крупняк, но и тот не остался в долгу, раскозырив своего соперника на трефовую даму. Валет по ходу дела энергично жестикулировал, прикусывал пухлые женские губки или корчил разочарованное лицо.

Драго миллион раз играл в подкидного и бился с азартом, не боясь проиграть, но в этот раз все обстояло иначе. Он думал над каждым ходом.

Две трети колоды отошли в отбой. Черт предпринял решительную попытку завалить цыгана и направил против него дружное каре из девяток, а дальше, видя, что Драго не любит пики, подкинул именно их. У цыгана был выбор – крыть тузом или дамой. Валет настоятельно указывал на красотку с красным цветком. Драго сходил по тузу. Черт не поверил своим глазам.

– А где же дама? – вырвалось у него.

– Ай-нанэ-нанэ, – Драго хлопнул в ладоши и следующим же ходом счастливо избавился от валета-ренегата.

Они разобрали остатки колоды. У цыгана осталось всего две карты, у