Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май Страница 19

Гид улыбнулся, опустил табличку и поспешил им навстречу. Он был худощавым и мускулистым, так что определить его возраст было сложно. Левую щеку пересекал большой шрам.

– Ему можно доверять, – говорил Зюи Линде. – Он мой давний друг и товарищ. И вдобавок опытный проводник.

Мужчина протянул руку.

– Меня зовут Тхиен. Добро пожаловать в Сайгон!

– Спасибо, что встретили нас, мистер Тхиен, – широко улыбнулась Линда. Она последовала совету друга и прибавила к имени гида уважительное «мистер».

Стемнело. Дул сильный ветер, неся с собой запах дождя. Тхиен подозвал такси и в салоне дал Дэну и Линде по визитке:

– Тут мой мобильный телефон. Если потеряетесь, звоните. В любое время, когда только понадобится.

Дэн положил визитку в нагрудный карман, пообещав себе, что ни в коем случае не выпустит жену из виду. Особенно здесь.

Тхиен дал Линде копию их маршрута и рассказал о двухдневной программе осмотра города, после чего они отправятся в дельту Меконга. Когда они планировали поездку, Линда предложила познакомиться с мирным Вьетнамом, как бы оставив войну за скобками. Не ходить ни в военные музеи, ни в популярные тоннели Кути, где туристы могли взглянуть, как жили во время войны сторонники Хо Ши Мина, которые никогда не поднимались на поверхность. Дэн горячо поддержал эту идею.

Линда так часто читала план поездки, что, должно быть, выучила его наизусть. Но она все равно включила свет и принялась изучать страницу за страницей, будто видела маршрут впервые.

– Мне нравится, – радостно заявила она, прежде чем убрать план в сумочку.

Тхиен вручил Линде бутылочку и пояснил:

– От комаров. Моя жена сама делает это средство из лимонного сорго. Она даже магазинчик держит. Пожалуйста, обрызгивайте руки и ноги каждый раз, когда выходите из помещения. Сейчас сезон дождей, можно подхватить лихорадку денге.

– Большое вам спасибо, – с улыбкой поблагодарила Линда. – Кстати, Зюи и Ньы передали лекарство для вашей матери. Оно у меня в чемодане.

– О, они очень добры. Лучше бы я послушался их и попытался перебраться в Америку. Тут столько взяточников! И со свободой слова неважно.

– Насколько серьезна здесь коррупция, мистер Тхиен?

Пока гид с Линдой сплетничали о местных реалиях, Дэн слушал, как дождь барабанит по крыше автомобиля. Тут часто бывали такие дожди. Он их боялся, но Ким говорила, что дождь – это ее музыка. Она мурлыкала себе под нос, лежа с ним в постели, и цвет ее нагого тела был таким красивым, таким смуглым на фоне его белой кожи, в окна их квартиры стучали дождевые капли.

Улица была почти пуста. За плотной завесой дождя Дэн увидел две движущиеся фигуры. Женщина тянула за руку ребенка. Они бежали.

Когда он в последний раз видел Ким, она сильно сжала его запястье и сказала ему, что беременна и что это не ложь.

Дэн глубже вжался в сиденье, придавленный грузом вины. Он надеялся, что Ким и ребенок пережили войну. А еще надеялся, что Линда простит его, если он когда‐нибудь наберется храбрости рассказать ей обо всем. В первый год после Вьетнама он часто думал признаться, но боялся, что тогда Линда его бросит.

Без нее он давно пропал бы. Ему стало ясно, как предана ему эта девушка, в тот день, когда после года службы во Вьетнаме он вернулся в Сиэтл. Память не сохранила, как они выходили из самолета; казалось, Дэн сразу очутился в зале прибытия, а вокруг стояли другие солдаты в военной форме цвета хаки со всевозможными нашивками и серебряными эмблемами родов войск – крылышками авиации, значками боевой пехоты. Все, как и Дэн, выглядели совершенно ошарашенными. Снаружи стояла толпа народу, в ней были Линда и его мама. Девушка бросилась к нему, и тут кто‐то закричал:

– Только гляньте на этих сволочей!

Какая-та женщина плюнула в сторону Эшленда, ее примеру последовал мужчина.

– Убийцы младенцев! – раздалось в толпе. – Сколько малышей ты убил? И сколько женщин?

Мама Дэна расплакалась, а сам он застыл на месте. Люди, которые подняли крик, не принесли с собой флагов или плакатов. Они ничем не отличались от тех, кто ждал своих близких. И это были его соотечественники.

– Я очень тебе сочувствую, милый, – сказала Линда уже потом, когда везла домой его с матерью. Костяшки ее пальцев побелели, так сильно она сжимала руль. – Эти люди… они просто невежественны. Кучка богатых балованных паршивцев, которые ни за что не рискнут своими задницами – никто их не заставит. Я никогда не стану обвинять ни тебя, ни любого другого из тех, кто сражался на этой войне, как бы я к ней ни относилась. Ты с риском для жизни делал то, что считал себя обязанным делать. Ты, Дэн, человек чести. Не позволяй никому убеждать тебя в обратном.

Человек чести. Он ухватился за эти слова, будто в устах Линды они стали правдой.

– Она правильно говорит. – Мама потянулась к переднему сиденью, к его руке, и слезы навернулись у нее на глаза. – Я горжусь своим сыном. И рада, очень рада, что ты смог вернуться домой.

До получения нового назначения в техасский Форт-Уолтерз Дэну дали месячный отпуск. Несколько недель после его возвращения в городе бушевали антивоенные демонстрации, и Линда всегда горой стояла за мужа, яростно защищая его, когда кто‐то начинал ругать ветеранов. Это просто парни из рабочего класса, у которых не было выбора, говорила она. Если бы Дэн не поехал туда, на его месте оказался бы другой, убеждала она своих друзей. Лишь через три недели она сообщила Дэну, что ходила на несколько антивоенных выступлений. Она говорила об этом со стыдом, будто признаваясь в любовной интрижке, чувствуя, что отчасти предала его своим участием. Дэн заявил, что гордится ею и готов пойти с ней, если она снова соберется на демонстрацию. Но Линда не собралась. Возможно, она испытывала некоторую неловкость оттого, что муж воевал. Друзьям и знакомым она рассказывала, что Дэн участвовал исключительно в поисковых и спасательных операциях, рискуя жизнью ради товарищей. И сама искренне верила, что он не убил ни одного гражданского. Дэн ее не разубеждал. Казалось, если он позволит Линде внушить ему свою версию событий, у него появится возможность оправдать ее веру.

Их брак не развалился только потому, что Линда считала его благородным человеком.

– Мистер Тхиен, – в такси Линда наклонилась вперед, ее голос звучал бодро, – когда мы завтра закончим осматривать город, сможете проводить меня к