Вдребезги - Максим Фальк Страница 19

– Я тащусь от Гордона Рамзи, – сказал он с Томми голос в голос.

Он знал эту песню наизусть со всеми припевами. Гордон Рамзи был для Томми вместо Девы Марии. Он мечтал работать в его ресторане, знал наизусть каждый эпизод «Точки кипения», «Кошмаров на кухне» и, конечно же, «Адской кухни». Половина любых разговоров Томми сводилась к Гордону Рамзи. Он достал всех своим Гордоном Рамзи настолько, что даже шутить про это уже давно стало дурным тоном – всё равно что рассказывать один и тот же анекдот про ирландца и девственницу.

– Джаймс, налить? – спросил Майкл.

Тот кивнул, развернулся к Томми:

– Я сам иногда люблю готовить. В прошлом году хотел приготовить стейк родителям на годовщину, но всё перепутал и сжёг до угольков.

Томми болезненно поморщился, будто сгоревшее мясо причиняло ему невыносимые страдания.

– Вот у моей мамы было примерно такое же лицо, – сказал Джеймс. – Отец всё равно съел и похвалил, а она ужасно расстроилась. Так неловко вышло… Может, ты расскажешь, как всё правильно сделать?

– Значит, берёшь кусок не тоньше дюйма, комнатной температуры, – начал Томми. – Рибай на косточке самый простой, хоть на сковороде жарь. Мешаешь соль и розмарин, капаешь туда лимонный сок…

Майкл нацедил себе «Гиннесс» в высокий стакан, взялся за второй – для Купидончика. Бран уселся за стойку, потянулся к пиву, но получил по пальцам: Майкл был начеку.

Бран всегда проверял мир на прочность и иногда вёл себя, как трёхлетка, хватая всё, на что падал глаз. Если ему уступали, он тут же терял интерес. С Майклом это не прокатывало. Они никогда не сцеплялись всерьёз, хотя со стороны часто выглядело так, что ещё немного – и об чью-то голову разобьётся бутылка.

Хлопнула дверь, впуская нового посетителя. Томми привстал было, но Майкл махнул ему рукой – сиди, мол, я займусь. Не первый раз.

– Сообрази и мне, – попросил Бран. Майкл взял ещё один стакан:

– Сразу бы так.

Купидончик с Томми, похоже, нашли общий язык. Майкл не вслушивался, но краем глаза следил.

– Не ревнуешь подружку? – ухмыльнулся Бран. – Томми ща его быстро окрутит. Путь к сердцу женщины лежит через желудок, слыхал? Он тебя уделает на этой дистанции, как младенца.

– Чтоб Томми Гордону изменил? – Майкл добродушно усмехнулся в ответ. – Не поверю.

– А если я подкачу, приревнуешь?

Подвинув ему пиво, Майкл всё ещё улыбался. А в груди всё вспыхнуло так, будто там открылся портал в преисподнюю и оттуда через горло сейчас полезут все демоны ада.

– А ты проверь, – тихо предложил Майкл, и Бран заткнулся.

Томми вещал про специи, Купидончик явно слушал и мотал на ус. По крайней мере, глаза у него были не стеклянные. Майкл поставил ему «Гиннесс», забрал грязные тарелки и отнёс на кухню, сунул в раковину.

В пабе было не шумно: начало недели, по телику шли только повторы прошлых матчей. Народ заглядывал пропустить пинту после работы и отчалить домой. Майкл вернулся за стойку к Брану.

– Ну а серьёзно, чё он тут делает?

– Вот чё ты ко мне приебался? – спокойно спросил Майкл. – Других дел нет? Я с ним не трахаюсь. Всё? Доволен? Успокоился?

– Да чё ты завёлся, – виновато буркнул Бран. – Я вообще не в этом смысле.

– У тебя всё в этом смысле, придурок. – Майкл даже не улыбнулся. – А то я тебя не знаю.

Майкл, конечно же, знал. Бран всегда завидовал тому, с какой лёгкостью Майкл находил себе новых подружек. И шутки у него всегда были – кто, кому, когда и сколько раз.

И ведь не сказать, что девки Брана не любили – нет, вешались ему на шею, как гирлянды. Да и мордой он был покраше, и наглым был, и напористым. Но чего-то всё равно не хватало. Может, простодушной Майкловой непосредственности. Может, лёгкости.

Бран за ним ходил, как Гретель за Гензелем по следу из хлебных крошек. Едва успел отбить одну девчонку – а у Майкла уже вторая, третья, четвертая. То ли репутация работала, то ли черт знает что – какой-то флёр загадочности, который вдруг сам по себе иногда проступал в Майкловых глазах.

Бывает такое в старых домах – стены хлипкие, деревянные, источены жучком в труху. Нажмёшь пальцем – оставишь вмятину. Весь дом только на десяти слоях обоев и держится. Потянешь за угол, отдерёшь от стены – а там вдруг видишь свежую кирпичную кладку и вмурованный в неё сейф.

И хоть головой с разбега бейся – ключа к нему у тебя нет.

Впрочем, у Майкла этого ключа тоже не было.

Он и про сейф-то не знал.

Ему просто было всё равно, с кем приятно провести полчаса. Мэгги, Лиза, Кортни, Лора, Эбби, Дина, Сьюзан, Черри, Ойра, Глэдис, Винни, Дебора, Милли, Мэри, Августа, Барбара, Мод, Надин, Николь, Ивонн, Даниэла, Таня, Саша, Урсула, Бекки, Роуз, Кэти, Кристин, Ровена, Агнес, Ева…

Майкл вернулся за стол, толкнулся ногой в замшевые туфли Купидончика:

– Томми тебя ещё не усыпил?

Сонным Джеймс точно не выглядел. У него блестели глаза, над губой на юношеском пушке собрались бисеринки пота.

– Заскакивай в любое время, – сказал Томми, выбираясь из-за стола. – В любое время, слышишь?

– Конечно, – Купидончик мотнул головой. Его слегка развезло, но говорил он внятно.

Бран втиснулся рядом с Майклом, пихнул бедром, чтобы тот подвинулся, перегнулся через стол.

– Ну, как вы с ним вообще познакомились, кудряшка?

– Он сбил мою девушку.

– Это ту, которая теперь с ним спит?

– Ты такой тактичный, это пиздец, – сказал Майкл. Он всё ещё касался ноги Купидончика, и ему казалось, что он чувствует тонкую бархатистую замшу даже сквозь грубую кожу ботинка.

– Никогда не знакомь с ним своих баб, – серьёзно посоветовал Бран. – Никогда, ни при каких обстоятельствах. Он их кадрит со скоростью света.

– Я учту, – кивнул Купидончик. – А вы давно знакомы?

– Вместе пешком под стол ходили, – сказал Бран. – Вот под этот самый, – он постучал по крышке стола, – когда ещё предки Томми были живы.

– Мне очень жаль…

– Нечего жалеть, – Бран махнул рукой. – У него папаша был алкоголик, та ещё сволочь. Если не пил – или орал на Томми, или гонялся за ним с кочергой. И мать такая же была. Когда оба в запой уходили, Томми, считай, жил то у меня, то у этого обалдуя, – он пихнул Майкла локтем. – Все только вздохнули спокойно, когда они под фуру нырнули, чтоб им пусто было.

– Майкл мне про тебя рассказывал, – сказал Купидончик. – Ты