Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев Страница 18

Внезапно поднялся свежий ночной ветер. Поляна будто разом пришла в движение. Земля заходила ходуном. Деревья ожили и заплясали вокруг Аяны с бабушкой. Они оказались в центре темного, закручивающегося все плотнее хоровода. Аяна закрыла глаза, но это не помогло – она и сквозь веки ощущала, как поляна кружится в бешеном танце. Девочку мутило, хотелось сбежать из леса в какое-нибудь спокойное место отдышаться, но она не могла сдвинуться ни на шаг.

Меж тем хоровод деревьев ускорялся, разгоняя воздух, и вскоре Аяна почувствовала, что ноги оторвались от земли. Она открыла глаза и с ужасом обнаружила, что поднявшийся на поляне смерч подбросил ее в воздух на добрый десяток метров. Луна висела перед ней, как большая серебряная монета, и в ее свете покачивался на ветру бескрайний ковер из лиственниц и елей. Священная поляна казалась отсюда совсем маленькой, Аяна едва могла разглядеть бабушку, которая бегала внизу и в своем шаманском облачении казалась маленьким синим жучком. Аяна попробовала пошевелить рукой – тело вновь начало ее слушаться. Более того, она вдруг почувствовала, что может свободно парить в воздухе и лететь в любом приглянувшемся ей направлении. Аяна вытянула руки перед собой и полетела низко, прямо над верхушками деревьев, затем резко поднялась вверх и, сделав петлю через себя, полетела обратно в сторону поляны.

Ветер свистел в ушах и трепал волосы. От скорости захватывало дух. Аяна вспомнила, как пять или шесть лет назад каталась на карусели в городском парке и никак не могла остановиться – требовала от родителей снова и снова покупать ей билет, пока не накружилась до тошноты. В полете она впервые за многие годы почувствовала себя такой же беззаботной и абсолютно счастливой, как в раннем детстве. Аяна громко расхохоталась, и свежий ночной воздух тут же ворвался ей в горло, наполнил легкие. Захотелось подняться как можно выше, долететь до луны, которая, казалось, с доброжелательным изумлением выпучила на девочку свои глазницы-кратеры. Аяна начала было разворачиваться, когда внезапно услышала где-то совсем близко голос бабушки. Анжилма издала странный звук, напоминавший не то крик, не то стон раненого зверя, и только что обретенная способность летать вмиг покинула Аяну.

Девочка стремительно полетела вниз, в сторону поляны, и, едва успев вскрикнуть, ударилась спиной о землю. Она зажмурилась, но боли не испытала. Более того, когда Аяна открыла глаза, она обнаружила, что лежит на траве в том же месте, где стояла до того, как созданный деревьями смерч поднял ее в воздух. Прямо над собой она увидела морщинистое лицо Анжилмы, которая внимательно ее разглядывала.

– Вернулась, ага. Молодец. Подымайся, и пойдем скорее домой, обряд окончен.

Аяна с трудом поднялась на ноги и неровной походкой заковыляла вслед за бабушкой, которая едва ли не бежала по лесной тропе, совершенно не оглядываясь на внучку. Идти было тяжело: звенела голова, тело ломило, как будто она его отлежала. Спасало только то, что дорога теперь вела вниз, а не вверх по склону. Постепенно Аяна расходилась – тяжесть исчезла, она почувствовала неожиданный прилив свежих сил. Играючи она обогнала бабушку и под ее добродушное ворчание побежала вперед, к дому.

Хотя Аяне казалось, что Анжилма сильно отстала – та вошла в юрту на считаные секунды позже нее. При этом не было заметно, чтобы бабушка была уставшей или запыхавшейся. Скорее ее лицо выражало задумчивость. Анжилма неспешно сняла свое шаманское облачение и аккуратно убрала его в сундук вместе с бубном и колотушкой. В термосе оставался еще теплый белый чай[18]. Бабушка с внучкой сели за стол, чтобы выпить по кружечке. Аяне не терпелось расспросить Анжилму о случившемся, но она молчала и ждала, пока бабушка заговорит первой.

– Хорошо, что духи тебя приняли. Значит, признали в тебе мою внучку. Теперь, после обучения, ты станешь вместо меня хранительницей этих священных мест. Только вот ты торопишься слишком и увлекаешься, рано тебе еще в путешествия.

– Какие путешествия, бабушка?

– Ну а где, по-твоему, ты была? Это же твоя душа летала, а значит, путешествовала. Правда, за пределы нашего мира ты не вышла, хвала Вечно Синему Небу. Но это пока. Кто знает, что было бы, если бы я тебя не подсекла.

– Получается, я не по-настоящему летала? – расстроенно спросила Аяна.

– Что значит «не по-настоящему»? – рассердилась Анжилма. – Ты же помнишь все, что ты видела, летела, куда хотела, – значит, все было на самом деле. Какая разница, где в это время находилось твое тело?

– А что за другие миры, и как в них попасть?

– Про это тебе рано думать, – отрезала бабушка. – Расскажу, когда придет время. А сейчас ложись спать, завтра тебе еще целый день работать. И дров подкинь, чтобы огонь не потух.

Бабушка одним глотком допила чай, ловко запрыгнула на кровать и тут же захрапела. Аяна посидела еще минут десять, смакуя ощущения от недавнего полета. Они так сильно контрастировали с ее прошлой жизнью, наполненной страхом, непониманием и одиночеством.

«Так вот, значит, какая я, – думала она. – Вот какая сила во мне скрыта. Интересно, знала ли мама? Наверное, знала, раз привезла меня сюда. С другой стороны, зачем она столько лет тянула? Я бы могла уже быть опытной шаманкой и летать по всему свету, как я хочу. Она же могла загубить мой талант!»

Аяна подложила пару поленьев в печь, задула свечу и легла в кровать. Однако сон долго не шел. Аяна ворочалась, переворачивала подушку и вела с мамой внутренний диалог, осыпая обвинениями и уничтожая, как ей казалось, неотразимыми аргументами.

Глава 5

«После суточного перехода вдоль реки Хойси отряд Кочетова дошел до подходящего склона и стал подниматься на плато Путорана. Путникам сильно докучал гнус, гул от которого не прекращался ни на минуту. Мошка пролезала в рукава и воротники спецовки, отчего у каждого из геологов зудело буквально все тело. Чтобы хоть как-то спастись от гнуса, разбить лагерь и заночевать решили уже наверху, на плато…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

С этого вечера у Аяны началась совсем другая жизнь. Днем она занималась домашними делами и ходила в поселок по поручениям Анжилмы, а по вечерам бабушка обучала ее шаманской науке.

Родители не приехали ни на следующей неделе, ни через неделю, ни через месяц. Аяна больше не пыталась позвонить домой и уж тем более сбежать обратно в город. Нет, она не забыла о родителях – она думала о них, и много, но теперь в ее мыслях преобладала не тоска, а злость и желание отомстить. Особенно сильно Аяна сердилась на маму. Несмотря на то что родители вместе привезли ее