Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Петровна Новикова Страница 17

22. Почему ты из меня веревки вьешь

Москва. Двадцать четвертое августа 2023 года, четверг

Саринян внимательно выслушал:

– Ася, вот объясни мне, как ты это делаешь? Почему из всех сводок выбрала именно эту?

– Петрос Багдасарович, если говорить общими словами, то я сканирую информационное поле.

– Ты что, экстрасенс, да?

– Нет, я психолог.

– Ася-джан, не хочешь говорить – не надо. Только если и спортсменка, и этот Лихоманов окажутся ни при чем, то подгорит и мой, и твой зад.

– Петрос Багдасарович, а как бы узнать, что известно в связи с пропажей Лихоманова?

Саринян сделал пару звонков.

– Завтра к нам переведут сотрудника, он как раз все об этом знает, вот и расспросим его, что к чему. У тебя все?

– Можно мне снова Егора припахать?

– Что хотела?

– Произвести отождествление личности велосипедистки и отсмотреть передвижения Лихоманова.

Саринян закряхтел:

– Нахваталась уже! «Отождествление личности»… Э-э-э-э… Почему ты из меня веревки вьешь? Иди домой. Задачу Уфимцеву сам поставлю. Мне не откажет и проверит быстро.

23. Романтика отношений

Москва. Двадцать четвертое августа 2023 года, четверг

Ворожцова заметила его машину слишком поздно. Игорь поспешно вышел, опасаясь упустить девушку. Смотрел, как будто видел впервые.

«Он же не знает новую меня. Не ожидал».

– Ася, здравствуй! – Твердый оценил прическу и строгое темное, соблазнительно подчеркивающее фигуру платье.

– Привет. Зачем приехал?

– Москва тебе к лицу. Изменилась, похорошела…

– Зато ты остался прежним. Чему обязана?

– Ты сбежала, не удостоив меня даже сообщением. Я волновался. Давай поговорим.

– Нет, нам не о чем разговаривать. Наши отношения исчерпаны.

– Ася, может, сядем в машину?

– Нет. Кстати, о машине. Деньги за «рыжика» я верну, но не сейчас. Не скоро.

– Да о чем ты вообще? Не нужны мне деньги. Ася, ты мне очень дорога. Я это понял. Мне давно стоило сделать тебе предложение.

– Ты понял это в тот момент, когда я ушла, или когда клеил новую бабу в нашем любимом кафе?

– Вот ты о чем. Ася, ты все не так поняла.

– Да… да… да… – Ворожцову понесло. – Я смотрю, тебе девочки нравятся все моложе и моложе. Так я освободила место, вакантное теперь. Не возражаю!

– Да, Ася… Да! Я долго принимал решение. Мне нужна поддержка и опора, сильная женщина, способная отказаться от личных амбиций, которая может вовремя прикусить язык и удержать при себе свое мнение.

– А я показалась неподходящей партией? Извините! Иди на политическую арену без меня, там своих клоунов хватает! – она почти кричала, не обращая внимания на прохожих.

– Ася, хватит.

– Не смей повышать на меня голос!

– Кричишь здесь только ты.

Ворожцова словно протрезвела.

– Ты перестал для меня существовать. Понял? Тебе пора! – Она подошла ближе, заглянула в его глаза. – Ты пойми, я больше не люблю тебя. Все кончилось, разрушилось, рассыпалось… Не собрать!

Ася развернулась и торопливо заскочила в подъезд.

Твердый впервые не знал, как ему поступить. Ее слова еще звучали в голове: «Ты перестал для меня существовать».

Он занял место за спиной водителя, выкинул из салона букет. Процедил сквозь зубы: «Ночевки не будет. Домой!»

Твердый злился: «Что за… Зачем мне сдалась эта девка? Что она вообще о себе думает?» Через несколько минут пути его обожгла мысль: «Хочу ее, больше, чем когда-либо!»

Он достал из портфеля бутылку коньяку, открутил крышку и сделал три больших глотка прямо из горла. Вытер рот тыльной стороной ладони, взял сотовый, набрал номер резиденции и прорычал: «На завтрашний вечер вызови Милу!»

Водитель озадаченно глянул на хозяина: таким он Твердого не видел никогда.

От стены соседнего дома отделилась фигура Егора. Уфимцев направился к месту, где минуту назад кипели нешуточные страсти. Поднял букет, засунул его под мышку и двинулся в тот же подъезд, куда только что забежала Ворожцова.

– Игорь, иди отсюда! Я не открою! – предупредила Ася, увидев в глазок букет ее любимых белых альстромерий.

В дверь звонили не переставая.

– А ты какого лешего здесь делаешь? – удивленно спросила Ася, открыв-таки дверь и увидев Егора.

– Пришел извиниться.

– Извиниться?

Ворожцова выхватила букет и стала хлестать им Уфимцева. Он наконец поймал ее руку, кинул цветы на пол и прижал девушку лицом к стене. Ася начала вырываться, но молодой человек оказался силен. Он поцеловал ее в шею. Еще. Еще. Удерживая девушку у стены левым предплечьем, свободной рукой расстегнул замок платья, стащил его с плеч. Не давая опомниться, развернул Асю к себе, бесцеремонно сдавил ей грудь, наблюдая, как краснеет кожа под нежным кружевом бюстгальтера.

– О-о-о, кто-то уже полыхает от желания, да?

Он отпустил девушку, не дав ей опомниться, притянул к себе и поцеловал в губы, шею, грудь.

– Чайку попьем? Или продолжим? Да?

– Да.

– Не слышу…

– Да-а…

Егор нажал ей на плечи, понуждая встать на колени:

– Скажи громче…

– Да-а-а-а, – застонала Ася.

– Извини, дорогая, но у меня сегодня другие планы! – Он вытащил из внутреннего кармана ветровки бумаги и флешку. – Здесь все, что ты просила. Кстати, это был второй урок: «Не открывай двери незнакомцу с цветами». Как коллеге – бесплатно, но только сегодня.

Хлопнула дверь, и Ворожцову прорвало. Проревевшись, она с удивлением обнаружила рядом Блюму.

– Гордая, блин, и независимая. Что со мной происходит? Почему я позволяю это с собой делать? Дура я, да?

Игуана закивала головой, как болванчик.

– Блюма, беру тебя в свидетели. Обещаю: никаких мужчин, никаких отношений, кроме рабочих. Во всяком случае, пока не разберусь, что случилось в лесопарке.

Через час накормленная Блюма, прикрыв от наслаждения глаза, дремала под настольной лампой, а Ася, с трудом заставив себя сосредоточиться, изучала то, что принес Уфимцев.

24. Опытный оперативник

Москва. Двадцать пятое августа 2023 года, пятница

– Армен Казарян – старший лейтенант, опытный оперативник. Прошу любить и баловать, – неоднозначно завершил представление новенького сотрудника Петрос Багдасарович.

Хотя… Молодой, атлетически сложенный смуглый мужчина был очень хорош собой. С этим, как говорится, не поспоришь. Высокий лоб прикрыт густой челкой темных волос, неожиданно рыжая щетина на скулах, да еще и глаза как омут. Очевидно, в них утонула не одна женщина.

«Всегда думала, что оперативники неприметные, а этот притягивает к себе взгляды», – размышляла Ася.

После знакомства и обмена любезностями Саринян пожурил Армена за неуставной внешний вид и перешел к просьбе Ворожцовой:

– Армен, дорогой, твои бывшие коллеги занимаются делом Лихоманова Сергея Михайловича, можешь ввести нас в курс?

– Не вопрос. Лихоманов женат, есть маленький сын. Семья проживает в