Плавучие гнезда - Полина Максимова Страница 17

Кот не шел.

Лев пожелал мне спокойной ночи и направился в их с Софией комнату. Я попрощалась с ним и еще раз, без какой-либо надежды вернуть все на свои места, поманила кота. Тот последовал за Львом. Мы со Львом засмеялись, будто нас обоих умилило то, что наш с мужем кот выбрал не нас, а наших гостей, которые живут тут всего пару дней. На секунду я услышала бубнеж телевизора, по полу скользнула полоска света. Лев и Моби Дик вместе пропали за дверью, где их ждала София. А я пошла дальше одна – в спальню к своему мужу, который наверняка уже собрал чемодан и снова не взял с собой самое главное – меня.

Помимо Жени, до Пети у меня был еще один парень, в университете. Мы познакомились с ним на стадионе, на «Буревестнике». Преподавательница по физкультуре поставила меня перед выбором – за каждую пропущенную пару мне надо было либо пробежать восемь кругов по стадиону, либо четыре раза обежать сам стадион. Мне показалось, что при таком раскладе четыре лучше, чем восемь, и я побежала. Июнь только начался, но уже стояла жара, и бегать было лень. Каждый раз, когда я пропадала из поля зрения преподавательницы, скрываясь за гаражами, которые прижимались впритык к стадиону, я переходила на шаг и даже не старалась сделать вид, что бегу. Бегала я не одна – нас таких было несколько студентов с разных факультетов.

Он учился на журфаке и хотел стать кинокритиком.

Так он ко мне и подкатил – догнал меня за гаражами, подстроился под мой темп и сказал:

– Александр. Алекс. Кинокритик. Учусь на журфаке.

На нем были прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. Волосы – чуть вьющиеся, каштановые, у лба большие залысины.

После нашей отработки он поймал меня у выхода из раздевалки, которая была в подвале, прямо как моя типография. Я назвала его сталкером и попросила, чтобы он отстал. А он протянул мне флаер и сказал, что будет ждать меня там. Там – это на просмотре артхаусного фильма в нашем музее изобразительного искусства. Сначала я думала не идти, но родители уехали на дачу к друзьям, и заняться в субботу вечером мне оказалось нечем. На улице было светло как днем, и я чувствовала себя неприкаянной, неуместной, слишком нарядной. Я чувствовала, что совершаю ошибку, что никто меня на самом деле не ждет на этом кинопоказе.

Он хотел, чтобы все звали его Алексом как в «Заводном апельсине», но я упрямо звала его Сашей. В тот вечер он в самом деле меня не ждал. Стоял и курил с другом у входа, и когда я стукнула его по плечу, он обернулся, поперхнулся и закашлялся, выталкивая дым прямо мне в лицо. Я глотала этот дым и жалела, что пришла, но Саша тут же спровадил друга и весь вечер не отходил от меня ни на шаг.

Сначала мы бродили по залу и рассматривали выставку. Он держал свою руку на моей голой спине, между юбкой и топом, и легко меня поглаживал – слишком по-свойски, будто я была ему женой. Потом мы смотрели какой-то европейский фильм, где главный герой в конце съел свою любовницу. Все это время нам подавали бесплатное вино: Саша напился и не смог меня проводить до дома. Я усадила его в такси, а потом поплелась одна на каблучищах по белой ночи.

Секс с Сашей у меня всегда был по пьяни и не всегда хорошим. Часто у него не стоял, и я просто лежала и смотрела в потолок, пока он сжимал мою грудь и пытался поднять свой пенис. Самой мне делать ничего не хотелось. Когда у Саши получалось, он накидывался на меня, а когда не получалось – он раздражался, вскакивал с постели и бежал за бутылкой.

Он пытался показать мне все те фильмы, которые я потом смотрела с Петей, но я отказывалась Саше назло. Соглашалась только на американские комедии и говорила, что меня совершенно не интересует кино. Правда, в кинотеатры он меня все же таскал, но там шли только новые мейнстримные релизы, никакого авторского кино.

С Сашей я была тем летом исключительно потому, что тогда умирал мой папа. И я так боялась его смерти, боялась проводить время дома и смотреть, как он угасает и как страдает мама, что сбегала к парню, который был полной противоположностью моего отца. Это было единственным, что мне нравилось в Саше.

Во время нашего первого свидания с Сашей у папы случился инсульт. Когда я вернулась из музея, дома никого не было. Я подумала, что родители остались ночевать у друзей, и легла спать. Вскоре позвонила мама, сказала, что она в нашей областной больнице. Я рыдала всю ночь, а наутро поехала к родителям. Папа был в реанимации, у него парализовало правую ногу и правую кисть. Мы с мамой сидели в приемном покое и плакали, я пила кофе и безумно хотела курить. Через несколько часов мы смогли навестить папу и поговорить с ним. Потом мама сказала, что останется, а меня отправила домой отдыхать. Но я позвонила Саше.

– Мне нужен кто-то прямо сейчас, – сказала я.

Он дал мне свой адрес.

Саша вышел встретить меня, и мы немного прогулялись. Он купил мне мороженое и держал меня за руку, рассказывал про смерть своего дедушки.

С Сашей мы провели одно печальное лето и расстались второго сентября. В тот день папа умер от повторного инсульта.

Саша проходил практику в информационном агентстве, я свое отработала в школе еще весной, поэтому была свободна. Саша сидел в редакции до шести вечера, писал местные новости, после чего я встречала его на набережной, и мы спускались на пляж немного посидеть на песке. Он говорил, что после всего этого информационного шума ему хочется просто посмотреть на реку. Пока Саша рассказывал мне про свой рабочий день, я думала только о папе.

Больше всего в жизни на тот момент Саша хотел пропихнуть на сайт агентства свои рецензии на фильмы, поэтому по выходным мы ходили в кино. Я хотела целоваться, но Саша сидел и делал заметки в телефоне по ходу просмотра.

Когда его