Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс Страница 16

Под лестницей оказалась еще одна, не замеченная раньше Мариной дверь. За ней была кухня – довольно большая, полная всяческих вкусных запахов. Там стоял стол, длинный-длинный, почти во всю кухню, и плита, газовая, с четырьмя конфорками, под окном стоял маленький стеклянный столик на трех ногах.

Посреди длинного стола восседала крыса и грызла сухую корку. У плиты под окном хлопотала вчерашняя тоненькая девчушка с пергидрольным ежиком – она что-то энергично мешала в большой белой эмалированной кастрюле. На трех других конфорках тоже что-то бурлило и кипело. На стуле рядом с плитой сидела Ольга, держа на коленях Ничку, и увлеченно рассказывала о чем-то, а Женька молча кивала ей головой, основное свое внимание уделяя все же кастрюле.

– Женечка, здгавствуй, солнышко! – прокричал с порога Денис. – Все-все здгавствуйте, кого я еще не видел.

– Не ори, ребенка разбудишь, – зашипела на него Ольга.

– В этом возгасте, золотко мое, они еще ни на что не геагируют, это я тебе как вгач говогю.

– Будущий, – уточнила Ольга, дружески кивая Марине.

Про себя Марина сделала большие глаза: как, это чудо природы – врач? Пускай даже будущий, а то каким бы он еще мог быть в этом возрасте? Небось на врача не один год учатся! Ну вообще – врач?! Вот бы никогда не подумала. Гинеколог, что ли?

– Женюша, мы пгишли к тебе. Сделай нам с Магиной кофе.

– Да-а? – протянула Женя. – А кашу деткам кто варить будет? Кофе ему… Только если сам сваришь. И то в виде исключения, – и, видя, что Денис колеблется, жестко добавила: – А то смотри, и кофейника не дам, и конфорку не уступлю.

– Ну хорошо, – сдался Денис. – Но вообще – крыша у вас у всех поехала. Три бабы на кухне, а мужик сам должен себе кофе варить. И какой мужик! – Он гордо откинул прекрасную голову и тряхнул кудрями. – Чистое золото!

– Самоварное, – фыркнула Женя.

– Дениска, а ты подожди, вот я сейчас Ничку отнесу, вернусь – и сварю вам с Мариной кофе, – вызвалась Ольга. – Раз она сама не умеет.

– Да ладно тебе, – осадила ее Женя. – Первый день человек в доме, не знает еще ничего.

– Дайте, пожалуйста, кофейник и покажите, где взять кофе, – не выдержала наконец Марина.

Женя положила на край плиты ложку, которой мешала в кастрюле, и, подойдя к высокому, под потолок, старинному резному буфету, достала из него большую медную джезву, банку с намолотым кофе и сахарницу. Все это она поставила на длинный стол и кивком указала на это Марине.

И Марина принялась за дело, спиной чувствуя, что за ней внимательно наблюдают три пары глаз. Глаза, глаза, никуда от них в этом доме не деться. А ведь еще так недавно ей показалось тут одиноко! Впрочем, глаза – какое же это общество! Вон их сколько – глаз-то, а Марина перед ними совсем одна. И Валерьян куда-то исчез. Вступиться-то за нее некому!

Сладко потягиваясь, в кухню вошла заспанная Алена, подошла к столу, молча уставилась на Марину, некоторое время смотрела и наконец изрекла:

– Так. И что же это ты тут делаешь?

– Кофе варю, – в душе немного струсив, но со всей возможной твердостью ответила Марина. – Себе и Денису.

– Та-ак. – Алена перевела взгляд на Дениса, скромно притулившегося в уголке и барабанившего пальцами по маленькому столу. На Алену он вроде бы не обращал ни малейшего внимания, не поздоровался даже. Впрочем, может быть, они уже виделись? – Та-ак, – повторила Алена. – Вот ведь что значит красивый мужик! Не успел с девушкой познакомиться, ан глядь – она ему уже кофе варит! Хорошо хоть, в постель не подает. Нет, Денис, я всегда знала, что ты у нас не промах, но чтобы до такой степени! Обычно у тебя все-таки сначала постель, а уж потом в нее кофе.

– Во-пегвых, я велик и газнообгазен, во-втогых, всему свое вгемя. Сейчас утго, а по утгам я пгивык пить кофе. Подожди, еще не вечег. – И он как-то особенно проникновенно взглянул на Марину, у которой от этого взгляда прямо-таки душа ушла в пятки.

– Не смущай девушку, сейчас же отвернись! – скомандовала Алена и, подойдя, попыталась развернуть Дениса к Марине спиной. Тот, сопротивляясь, неожиданно обнял Алену, привлек к себе, попытался было поцеловать, но тут же отпустил с громким воплем: извернувшись, Алена зубами цапнула его за руку. Все рассмеялись.

– Кошка бешеная, а не человек! – высказался Денис, потрясая укушенной рукой.

Марина выключила под кофе горелку и шепотом спросила у Жени чашку. С чашкой кофе Марина присела было за маленький стол в углу, но Женя ее остановила:

– Ой, слушай, туда не надо! Это Илюшин стол, а ты либо за большой садись, либо в столовую иди, где камин.

– Пойдемте, Марина, от них в столовую, – позвал Денис, тем временем самостоятельно наполняя свою чашку. – А еще лучше, пошли ко мне в комнату, а? – зашептал он Марине на ухо, когда они уже вышли в коридор. – А то мне чего-то кажется, что Алена права. Должна же быть справедливость: постель сначала, а кофе потом.

– Нет, почему же, у нас с Валерьяном кофе тоже был сначала, – неожиданно для себя выпалила Марина и даже не покраснела.

– В самом деле? – Денис рассмеялся. Смех у него был тоже чудесный.

5

– А вы в самом деле будущий врач? – спросила Марина, когда они уютно расположились на диване в столовой.

– В самом деле. А почему мы все на «вы» и на «вы»? А на «ты» можно?

– Конечно, – обрадовалась Марина. – Терпеть не могу, когда мне «вы» говорят. Такой взрослой себя сразу чувствуешь, прямо даже старой.

– И что, не нравится?

– Что не нравится? – не поняла Марина.

– Чувствовать себя взрослой.

– Ни капельки. – Марина тряхнула даже головой. – Два года назад я даже хотела покончить жизнь самоубийством. Накануне своего дня рождения: только чтобы взрослой не становиться. Мне тогда пятнадцать лет исполнялось.

– Ну уж это у тебя какие-то радикальные меры. Прямо-таки хирургические. А вообще ты здесь в этом не одинока. Здесь этого тоже никто не хочет. Взрослеть, в смысле.

– И как, удается? – с интересом спросила Марина.

– Да как сказать. В основном да. Но, по правде говоря, главным образом благодаря Алене или, скорее, ее папе. В общем, дому этому. Тому, что он у нас есть. И пока он есть… –