Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев Страница 15

И тут началось целое столпотворение. Деревенские сгрудились вокруг Тимура и опасно размахивали руками. Тогда начальник лагеря взял мегафон и объявил:

— Команде поселка засчитывается техническое поражение!

Тут кто-то выбил матюгальник из рук Бойкота, и столпотворение превратилось в побоище. Из кучи малы спаслась только Флюсовна, которая теперь бежала, припадая на одну ногу, потому что потеряла в эпицентре стихии свою правую туфлю.

Аля тоже не выдержала и понеслась с трибун вниз. Она была уверена, что ей нужно срочно вытащить из клубка дерущихся Влада, потому что футбольная драка может стать для него последней в этом лагере.

Но решить что-то сделать всегда легче, чем сделать. Выяснилось, что Влада уже скрутили и потащили прочь со стадиона, а начальник теперь увещевал местных, чтобы те покинули территорию лагеря, пока он не вызвал милицию.

Упоминание об участковом на сельских подействовало, и они гуськом потянулись к воротам. Вместе с футболистами, чей триумф был так короток, на выход отправились и болельщики из деревни.

— Этот мальчишка как бельмо в глазу! — неистовствовала Флюсовна, безуспешно пытаясь найти свою туфлю. Наконец, она откопала его практически полностью втоптанным в траву.

— И что предлагаете? — равнодушно поинтересовался Бойкот.

— Исключение, только исключение.

Тут Але надоело слушать этот разговор, стоя в стороне, и она вмешалась:

— То есть как это исключение? Вы видели настоящий футбол? Там еще не то происходит! И никто людей даже из команды не выгоняет! Это ведь спорт, это азарт!

— В азартные игры у нас играть запрещено! — ляпнула Наиля.

— Это футбол! — взвилась Алина.

— Так, девочка, не повышай на меня голос! Завтра же состоится внеочередное комсомольское собрание, в повестке которого будет лишь один пункт: рассмотрение дела твоего товарища!

— Заодно можно обсудить и того, кто взял этого человека на поруки, — добавил Бойкот.

— А кто? — не поняла Флюсовна.

— Вот кто, — начальник мотнул головой в сторону девочки.

— Ее саму бы кто на поруки взял! — расхохоталась замначлаг. — Все, хватит! Мне надоело! Завтра в шесть собрание!

С этими словами женщина, с трудом втиснув ногу в модернизированную туфлю, заковыляла к лагерю.

Влада посадили под домашний арест. В буквальном смысле. Его заперли у себя в комнате, хотя на двери не было ни замка, ни щеколды. Заперли, потому что у входа Виталий поставил два пуфика и поручил стеречь дверь Никифорову и тому самому юному футболисту, что едва не забил гол. Аля выяснила, что форварда из ДЮСШ зовут Костик.

В лагере Алина прямиком пошла к Тимуру:

— И что вы собираетесь делать с Владом? Зачем его заперли?

— Не ко мне вопрос, — раздраженно ответил диск-жокей.

Аля молча развернулась и пошла искать Виталия. Тот обнаружился у ключей моющим ноги.

— Зачем вы заперли Влада в комнате? Что это еще за самосуд?

— Я вообще-то ноги мою, — сказал комиссар. — Это как бы немного интимное занятие.

— Ты уголовный кодекс читал, Виталий? — подбоченилась Аля. — Знаешь такую статью, номер не помню, незаконное лишение свободы?

Комиссар попрыгал на одной ноге, вытер насухо ступни, полюбовался ими и потом выдал:

— А ты знаешь 154-ю?

— Подглядывание за людьми, моющими ноги?

— Нет! Спекуляция! Наказывается от двух до семи с конфискацией! Правда, конфискацию мы уже провели. Изъяли тот самый волшебный чемоданчик!

— Вы — это кто?

— Я это комиссар лагеря Виталий Юрьевич Лебедин, а также музыкальный и спортивный руководитель лагеря Тимур Петрович Исаев. Достаточно?

— Тогда, раз вы самовольно лишаете людей свободы, посадите и меня в четвертую комнату!

— Не имеем права. Там мальчики живут. Девочкам туда не положено.

Алька призадумалась. Может, ей стоит намекнуть на то, что еще недавно Виталя курил и фанател по группе, пропагандирующей фашизм? Вот как он тогда запоет? Но что-то подсказывало девочке, что рановато предъявлять этот убийственный аргумент. Тем более, это не ее вещдок. Посоветоваться надо с Владом.

Оставив Виталю в покое, Алина вернулась в корпус. У двери в четвертую комнату, едва не сползая со стула, спал Глеб Никифоров. Костик же скрупулезно собирал кубик Рубика и сопел.

— У меня формула есть, по которой собрать можно, — дружелюбным тоном объявила Аля.

— Не нужно, — помотал головой мальчик. — Формула это для тупых. А умный человек обязан сам собрать.

— И долго ты уже собираешь?

— Месяц уже. Как-то получилось сразу две стороны собрать, но это самое большое достижение. Я просто хочу принцип понять.

— Чтобы понять принцип, надо иметь полностью собранный кубик. Тогда, раскручивая его, а потом, возвращаясь опять к целому, ты и поймешь, как это работает.

— Че-то ты как-то мутишь! — поморщился Костик.

— Тебе сколько лет?

— Мои года — мое богатство!

— Хочешь, я тебе дам жвачку «Педро»?

— Пусть ее Педро жует!

— А у меня в пластинках есть «Гумифреш». Импортная!

— Я не понял, че тебе надо? — сунул кубик в карман мальчик. — За что торгуешься?

— Мне в комнату пройти надо, к Владу, чтобы никто не знал.

— Это просто исключено. Намертво, — при этом пацанчик изобразил руками два самолета, которые якобы гоняются друг за другом. — Фитю-у-у-у! Фтю-у-у-у! Дададах! Папау-у!

— Костя, ты что в комсомольском лагере забыл?

— Мне в июле четырнадцать будет. В сентябре приду в школу и сразу в комсомол, прямо на первом звонке. У них в горкоме план такой. Просто в ДЮСШ маленькая организация. Сечешь?

— Мне позарез надо с Владом поговорить!

— А он кто тебе? Брат?

— Он парень мой!

— Фи! Был бы брат, другое дело… Па-а-арень!

Але стало ясно, что этого маленького противного футболиста никто уговорить не в силах. Слишком он какой-то правильный и школой искалеченный. Образцовый уродец.

Алина вернулась в комнату, где спали все, кроме Наташи. Пампушка сидела у своей тумбочки и с наслаждением пила чай с печеньками. Аля даже грустно залюбовалась на это невинное создание. Вот кому живется легко и без проблем. Парни Наташку не интересуют, на футболе она откровенно дрыхла, а при виде печенек так возбудилась, что даже Альку не замечает.

— Дело швах, — вздохнула Алина, присев рядом с Томкой. Вот еще один образчик спокойствия. Ее парень участвовал в побоище на футбольном поле, а она спит без задних ног, сдает на пожарника.

— Што, што, што… — пробормотала Тамара и перевернулась на другой бок.

— А чем матч-то закончился? — ради приличия спросила Наташа.

— Ты же рядом со мной сидела.

— Так и должно быть, да? Это типа регби же?

— Нет, Наташа, это был хоккей. Ты что, не видела, что там все на льду происходило?

Наташа надулась, собрала печенье в пакет и спрятала в тумбочку. Потом взяла полотенце и