В главной роли Адель Астер - Элиза Найт Страница 14

– Спасибо, – тихо поблагодарила Вайолет.

Адель махнула рукой вслед Бриджет.

– Такие, как она, по грошу десяток, и они это знают. Не обращайте внимания.

Вайолет кивнула, хотя и знала, что припомнит Бриджет ее насмешки. Ее отец, пока был жив, говаривал, что выпады врагов нужно помнить, чтобы быть готовой к новым. Тогда Вайолет подумала, что у отца паранойя, что мыслями он застрял в окопах Великой войны, хотя и приехал домой в увольнение. А вот теперь до нее дошел смысл его слов.

– Постараюсь не обращать, – сказала она, хотя во рту пересохло.

– «Постараюсь» говорят те, кто в себя не верит. Просто сделайте. – И дав ей этот совет, Адель стремительно удалилась.

Вайолет посмотрела по сторонам. Гримерка почти опустела, превратившись в неожиданно просторную комнату, по которой были раскиданы дырявые чулки, расчески, пуховки для пудры; платья висели на спинках скамей, стояли в ряд вешалки с костюмами.

Да, она не раз уже пробиралась за кулисы, но такого еще не видела. Совершенно сверхъестественное зрелище. Безграничные возможности. В какой момент на нее обрушится реальность? Все случилось так стремительно, что выглядело неправдоподобным.

Вайолет сорвалась с места и ринулась в дамскую комнату, освежиться. Кожа была скользкой от пота, а ведь еще нужно было подавать коктейли. Ноги начинали болеть, оставалось надеяться, что она не охромеет к концу вечера.

У зеркала стояла еще одна танцовщица и красила губы. Она оглянулась на Вайолет, усмехнулась.

– Отлично ты сегодня справилась.

– Спасибо. Я Вайолет.

– Кэти. – Девушка снова повернулась к зеркалу, стала взбивать волосы.

Открылась дверь одной из кабинок, оттуда вышла Язвительная Блондинка с перекошенным лицом.

– Марджори, да? – сказала она, глядя на Вайолет с отвращением.

– Вайолет, – поправила ее Кэти.

Язвительная Блондинка кинула на нее уничтожающий взгляд, но Кэти как ни в чем не бывало продолжила красить губы.

– Уясни сразу одну вещь, Вайолет. – Имя ее Бриджет произнесла так, будто секунду назад засунула в рот целую банку сардин. – Главная в этом кордебалете я.

– Как скажешь. – Вайолет удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ей-то что, главная и главная. Зато Бриджет не протеже Адель Астер, не та обеспечила ей место на сцене.

Бриджет шмыгнула носом.

– Чтоб ты знала, кто тут командует.

– Полагаю, ты имеешь в виду мистера Гаса, хореографа. Или продюсера, мистера Эдвардса? Или…

Бриджет возмущенно фыркнула.

– Ты – пустое место и никогда никем не станешь.

Вайолет пожала плечами.

– Как скажешь.

В том, что на нее смотрят сверх вниз, как на кучу мусора, не было ничего нового. Новое заключалось в том, что Бриджет явно ей завидовала. Вот это выглядело очень интересно, Вайолет даже не чувствовала себя кучей мусора.

– Ладно, Бридж, если ты закончила меня оскорблять, мне пора на работу.

– Бридж? – задохнулась блондинка, но Вайолет оттолкнула ее с дороги и вышла.

Ее распирало от собственной бравады, однако она все-таки закрыла рот прежде, чем послать Бридж куда подальше. Спектакль будет идти несколько месяцев, потом придется снова искать работу. Если ей улыбнется удача, возьмут куда-нибудь еще. Вот только нельзя строить жизненные планы на одной удаче.

Силы воли Вайолет было не занимать. Как и решимости встать и делать, что надо. Хотя она и родилась на Драйсдейл-стрит в Хокстоне, совсем рядом с Шордитчем, настоящим отстойником для отчаявшихся, удача все-таки, похоже, задела ее своим крылом, когда она познакомилась с Адель Астер.

И теперь она никому не позволит это разрушить. Бриджет, опередив Вайолет, ураганом вылетела из уборной, за ней тянулся шлейф из духов и ненависти.

Кэти положила ладонь на край раковины и обернулась к Вайолет с сочувственным выражением на лице.

– На Бриджет наплюй. Она та еще стерва, но если с ней сцепиться, потом только пожалеешь. Уж ты мне поверь, говорю, потому что пробовала.

– Спасибо за совет.

Кэти подмигнула ей.

– Будем держаться друг друга.

Вайолет кивнула и вышла из уборной. Завернула за угол, едва не столкнулась с Адель, попятилась. В присутствии звезды она делалась неуклюжей, как никогда, – видимо, от нервов.

Тонкие пальцы Адель ласково обвили локти Вайолет.

– У вас все в порядке?

– Да. – Вайолет улыбнулась. – Благодарю вас.

– Никаких больше стычек Сами-Знаете-с-Кем?

– Всего одна. – Вайолет нервически хихикнула.

Адель покачала головой.

– Мне в водевиле часто приходилось иметь дело с такими хамками, в Нью-Йорке тоже. Не давайте ей лупить себя по мордасам.

– По чему лупить?

Адель рассмеялась, темно-карие глаза затанцевали – англичанка Вайолет не понимала американского жаргона.

– Ну, создавать вам неприятности.

– А, понятно. – Вайолет почувствовала себя глупой и наивной. – Я и не давала.

– Я не уверена. – Адель положила руку Вайолет на плечи и повела ее к сцене.

Вайолет надо было бы сказать, что ей пора на работу, а то сейчас мистер Кауден бросится ее искать, но она ничего не могла поделать – ее вели в противоположном направлении.

– Вы во многом на меня похожи, – сказала Адель.

Вайолет удивилась. Адель красива, энергична, изумительно танцует – но никакого сходства между ними Вайолет не подметила. Адель миниатюрна, уверена в себе, Вайолет повыше и гораздо застенчивее. У Адель безупречно гладкая кожа, а у Вайолет тоненький шрам на подбородке – ее в детстве укусила собака. Адель потрясающе выглядит, просто икона стиля, себя же Вайолет считала незаметной простушкой.

Вот только говорить все это Адель она не собиралась. Равно как и указывать на основные различия: звездная американка не выросла недокормышем в лондонском Ист-Энде. Мама Адель поддерживала ее стремление к сценической карьере, даже океан с нею пересекла, а мама Вайолет постоянно ее отговаривала.

Адель отвела Вайолет за кулисы, где теперь было пусто, усадила за гримировальный столик, повернула стул в сторону от зеркала. Подушка оказалась мягкой, в комнате после ухода хористок витал остаточный цветочный аромат духов, поверх которого ощущалась нотка пота.

Знаменитая танцовщица вгляделась Вайолет в лицо, взгляд ее бегал вправо-влево. Потом она коротко кивнула, взяла в руки пудреницу. Вайолет раньше никогда не пудрилась. Да, губы красила. А больше почти ничего.

Адель обмакнула пуховку в пудру, провела по щекам Вайолет, коснулась лба и кончика носа, потом подбородка, особенно сосредоточившись там, где кожу уродовал шрам. Адель наносила пудру и будто светилась от азарта.

– Сколько вам лет, Вайолет?

В желудке у Вайолет что-то испуганно затрепыхалось, она на миг задержала дыхание. Потом ответила:

– Летом восемнадцать будет.

Адель отложила пудру, взяла румяна, подкрасила Вайолет щеки.

– Помню, что это за возраст. Мир такой большой, яркий. А мне осенью исполнится двадцать семь. Вы всегда хотели стать танцовщицей?

– С тех самых пор, как начала ходить. Я, кажется, даже первый шаг сделала с переворотом.