Рассказы 31. Шёпот в ночи - Александр Сордо Страница 13

– Уберите собаку! Чей это пес? Уберите его сейчас же!

– Чарли! – в отчаянии позвала Саша. Ей ужасно не хотелось портить отношения с женщиной еще сильнее. К счастью, Чарли послушался и побежал на ее голос.

Мальчик тяжело дышал и с опаской смотрел ему вслед.

– Гав, гав! – пролаял Чарли, словно докладывая обстановку. Саша погладила пса по голове и вспомнила, что еще не кормила его.

Женщина тем временем подскочила к мальчику и почему-то начала стряхивать снег с его куртки и шапки.

– Ты один, мой хороший, да? – заворковала женщина таким сладким голосом, какого Саша от нее никак не ожидала. – Пойдем, я тебя провожу, мы все быстро оформим, и ты сядешь в поезд. Хорошо?

Мальчик растерянно кивнул и пошел за женщиной. Рюкзак так и остался лежать на снегу.

– Эй! – крикнула Саша. – Подожди!

Но мальчик словно ее не слышал. Саша стала пробираться к рюкзаку через толпу зевак, но, когда добралась до места, тот уже куда-то исчез. Наверное, какая-то добрая душа уже обнаружила его и передаст владельцу.

Глядя на то, как женщина в форме ласково приобняла мальчика за плечи, Саше страшно захотелось поменяться с ним местами. Но она быстро себя одернула: ребенку человеческое отношение явно было нужнее, чем ей.

Передумав ругаться со сторожем, Саша снова купила два хот-дога и пошла выгуливать Чарли в лес. Строго говоря, в выгуле он не нуждался, потому что третий день бегал, где хотел. Но Саше нужен был повод размять ноги и придумать план действий.

Договориться с бюрократами в форме, очевидно, не получится. Нужно было действовать иначе. Но как? А что у вас под кроватью?

Саша вдруг снова разозлилась. Какое дело этому очкарику до Лешиного шлема? Она резко остановилась, словно врезавшись в стеклянную стену. Леша! Вот как звали того парня из отражения. Где же он? И как здесь оказался его шлем?

Саша так крепко задумалась, что сама не заметила, как снова свернула на ту неприметную тропу. Снег продолжался всю ночь и должен был ее замести. Но чьи-то свежие следы лесенкой уводили вдаль. Саша пошла по ним, стараясь ступать след в след, чтобы с каждым шагом не проваливаться в снег. Чарли бежал рядом, его лапы утопали в сугробах, но его это, кажется, только забавляло. Он то и дело останавливался и стряхивал налипшие снежинки, которые холодными белыми брызгами оседали на Сашином пуховике. Так они и шли до того самого места, где следы по неизвестной причине обрывались.

Сашок?

– Кто здесь? – крикнула Саша.

Ее вопрос растворился в лесу. Она стояла в абсолютной тишине, словно окруженная акустической черной дырой, засасывающей все звуки. Тишина была такой плотной, что от нее заложило уши. Саше стало не по себе.

– Эй! – крикнула она.

Но голосу словно что-то мешало прорваться дальше. Ее крик стих и замер, едва сорвавшись с губ.

Кто-то недавно стоял здесь точь-в-точь как она и, возможно, так же пробовал разговаривать с пустотой. Или с голосами в своей голове? Она вспомнила, как корчилась Люська, бормоча неразборчивое. Страшно, страшно, страшно. Вот уж в кого Саша точно не хотела превратиться! Она осторожно занесла ногу над нетронутым снегом и сделала шаг.

Снег под сапогом был мягким и рыхлым. Он проминался с уютным скрипом, напоминавшим о доме. На секунду ей даже показалась, что она снова школьница с рюкзаком наперевес. Шагает по занесенной снегом дороге, проваливаясь по щиколотку. Доходит до теплотрассы, останавливается, ждет Лешу. Идет крупный снег. Ноги окоченели, рюкзак оттягивает спину, а внизу живота щекотно. Опять они будут целоваться так долго, что опоздают на урок, и зайдут по очереди, раскрасневшиеся и хихикающие, не обращая внимание на очередной выговор.

Но сегодня Леша ее не целует. Он серьезный и бледный, несмотря на мороз. Мы уезжаем в Муром. Мы переезжаем.

Воспоминание с силой ударило Сашу под дых, вышибив из нее разом весь воздух. Она сложилась пополам и попыталась вдохнуть. Горло отозвалось сиплым стоном. Она попыталась еще раз, но легкие отказывались работать. Ее охватила паника. Она глотала ртом воздух, как рыба, но он, казалось, никак не желал проходить внутрь.

Сашок? Саша! Сашенька…

Голосов в голове стало так много, что хотелось отмахнуться от них, как от мух. Перед глазами все поплыло, и Саша упала на колени. Хоть бы глоток воздуха!

Сашок, ты слышишь? Я буду приезжать.

Она закашлялась. Грудь жгло так, словно она проглотила факел. Чарли лежал на снегу, положив голову на лапы, и испуганно скулил. Саша хотела его успокоить, но не смогла произнести ни звука.

Дыши.

Она услышала свое хриплое дыхание. Частое, быстрое, горячее. По мере того как легкие насыщались кислородом, перед глазами прояснялось. Изо рта клубами валил бледный пар. Она протянула слабую руку и потрепала Чарли по голове. Варежки опять мокрые, отстраненно подумала она.

Тропинка выглядела точь-в-точь как и прежде – тихая и нелюдимая, огороженная двумя рядами деревьев. О том, что только что произошло, напоминала лишь вмятина на снегу, оставленная ее телом. Сашу передернуло. Ей вдруг захотелось немедленно убраться из этого места, развернуться и бежать со всех ног, не оглядываясь. Вместо этого она медленно попятилась, боясь поворачиваться к лесу спиной. Легкие все еще горели, а сердце колотилось так, будто она не шла, а бежала кросс. Но побежать она осмелилась только тогда, когда место ее падения скрылось из вида, – и неслась без остановки до самого вокзала.

* * *

Она влетела на второй этаж, не чувствуя уже ни боли, ни усталости, ни даже испуга. Сосредоточившись на одной-единственной цели, она отодвинула на второй план все свои ощущения и хотела только одного: узнать у Кати, что за чертовщина с ней только что приключилась. Но Кати на втором этаже не было.

Саша остановилась и оглядела спальню. Кровать соседки стояла на прежнем месте, но постели на ней не было, а одеяло с подушкой лежали у изголовья, скатанные в рулон.

– Уехала, – бодрым голосом объявил здоровяк. – Своими глазами видел: распустила косы, выбросила резинки и отправилась на перрон. И ее пропустили! Так-то. Меня тоже, сказали, пропустят, если я не обнаружу признаков этого… как это… шебуршания.

– Шепота, – машинально поправила Саша, все еще не желая верить в очевидное.

– Шепота, точно! – хохотнул здоровяк и, отпив из бутылки, с сожалением констатировал, что она опустела. – Вроде и пить хочется, и лень за водой спускаться.

Он тяжело поднялся с кровати и пошел в душевую. Саша слышала, как загудела