Республика счастья - Ито Огава Страница 13

— Ух ты… — выдохнула я восхищенно.

— Классно, ага! ― согласилась Кюпи-тян, щурясь от удовольствия.

И мы, не вставая, поклонились богам за посланное угощение:

— Итадакима-а-ас![28]

Первым делом я пригубила чай.

В памяти тут же всплыли «милые бутончики» из письма Наставницы. Значит, вот что она так любила? Неповторимый аромат лепестков, от которых чай становился мягким и чуть сладковатым.

— Как же вкусно! — пробормотала я.

— Данго… тоже… объеде… ние! — выдавила Кюпи-тян с набитым клецками ртом.

— Только жуй как следует, прежде чем глотать! ― велела я тоном озабоченной матери. Не знаю, была ли Кюпи-тян чемпионкой улицы по лепке пирожков из грязи, но данго удались на славу — нежно-упругие, с гаммой тончайших привкусов. От зеленоватого теста пахло свежестью. Просто не верилось, что такой кулинарный шедевр дался двум дилетанткам без особых усилий.

Но еще поразительнее было то, что все ингредиенты ―как для чая, так и для данго ― росли у нас практически под рукой!

Ближе к вечеру Кюпи-тян упаковала в свой рюкзачок порцию данго для папы и утопала обратно к нему.

Завтра начиналась новая неделя. И хотя это воскресенье еще не закончилось, я уже с нетерпением ждала очередного. Какими же вкусностями побаловать себя в следующий раз? Мечтать об этом всю неделю — отдельное удовольствие…

Как же я рада, что вышла за Мицуро!

* * *

На следующее утро я обнаружила в почтовом ящике конверт без марки. Как обычно по понедельникам, я прибралась в доме, а затем подмела листья вокруг фумидзуки и уже меняла воду в чашке на полочке для подношений, когда взгляд мой, скользнув по почтовому ящику на воротах, заметил что-то внутри. Как я и думала, это было письмо от Кюпи-тян.

В начале знакомства мы с Кюпи-тян переписывались очень бурно, однако в последние пол года не обменялись уже ни строчкой…

В нетерпении я вскрыла конверт, не отходя от ворот. Аккуратно отлепила наклейку с зайчиком, и мне на ладонь выскользнула самодельная открытка.

«Ты моя любовь»? Где она это услышала?

Слева от текста к открытке была приклеена гвоздичка из оригами. Я не смогла удержаться от слез. Значит, меня приглашают к отношениям «дочки матери»?

И значит, вчерашний День матери был не зря?

Сияя радостью и раздуваясь от гордости, я поставила открытку от Кюпи-тян у самого алтаря. Воистину, этот маленький кусочек картона окрылял меня. Точно так же как свежим рисом наедаешься и за пару глотков, эта пара строчек будет придавать мне сил, чтобы преодолевать любые препятствия на пути. Эта открытка — моя путевка в жизнь…

Мой взгляд упал за окно. Гортензии в садике у госпожи Барбары уже расцвели. Но созерцать их мне было некогда. Теперь, если не глядеть внимательно по сторонам, лучшие шансы в этой жизни будут упущены навсегда.

2. Фруктовое желато

Вдоль железнодорожных путей на линии Ёко́сука цветут белые мальвы. Когда я была маленькой, их росло здесь целое море. В те времена за ними ухаживала какая-то седенькая старушка. Но, стоило ей уйти из жизни, их стало гораздо меньше. Однако, несмотря ни на что, мальвы продолжают цвести каждый год.

Скрепя сердце, я приняла важное решение. С начала июня в «Канцтоварах Цубаки» появится еще один выходной. Таким образом, я буду свободна с обеда субботы аж до вечера понедельника. Конечно, зарабатывать стану меньше, но, поскольку дом принадлежит мне самой, я уж постараюсь как-нибудь продержаться.

Во-первых, мне нужно больше времени проводить с Мицуро и Кюпи-тян. А во-вторых, по выходным туристов в Камакуре такие толпы, что в магазинах не протолкнуться. А у таких магазинчиков, как «Цубаки», именно в понедельник клиентов почти не бывает, так что отдохнуть в начале недели — святое дело. Хотя отдыхать я, конечно, даже не думаю. Это время мне понадобится, чтобы содержать в чистоте дом, пополнять ассортимент магазина и концентрироваться на заказах по написанию писем.

В последнее время их стало появляться все больше. Это, конечно, очень здорово, но у меня и без них столько забот, что хоть разорвись…

В общем, в понедельник утром я встала пораньше, села на велосипед и поехала в книжный магазин «Симамори», к самому открытию, чтобы закупить новые кисти. «Симамори» громоздится у самого вокзала и, конечно, торгует книгами, но внутри его лабиринтов есть и канцелярский уголок. Конечно, в том, что продавщица канцтоваров покупает канцтовары у своих же конкурентов, есть что-то безумное. Но когда нашим «Цубаки» заведовала Наставница, там почему-то предлагались только кистевые фломастеры, а запаса кистей не оказалось вообще.

Торопилась я неспроста. Ведь после обеда я должна была преподать Кюпи-тян ее первый урок каллиграфии. Этот день она назначила сама: когда я рассказала ей, что первый иероглиф написала в шесть лет, она захотела, чтобы у нее было все точно так же. И объявила, что хочет попробовать писать кистью. За моими каллиграфическими экспериментами она подглядывала постоянно — похоже, это и правда было ей интересно.

О том, чтобы Кюпи-тян увлеклась каллиграфией, я как-то и не мечтала. Скорее уж, я пожелала бы ей заняться балетом или плаванием, выучиться считать на японских счетах или вести гроссбух — что угодно, лишь бы ей самой нравилось. Но она все же выбрала каллиграфию. И сегодня, шестого июня, ей исполняется ровно шесть лет.

По дороге я зарулила в «Юккохан» купить на обед бенто. «Юккохан» заметно расширился: надо же, некогда крохотная закусочная теперь готовит обеды навынос, занимая весь первый этаж жилого небоскреба! Эту «очумелую бентошную» порекомендовала мне госпожа Барбара. Открыто заведение только по понедельникам, вторникам и средам, и как раз сегодня удобный шанс туда попасть. До сих пор я знакомилась с их деликатесами, лишь когда «ужином от „Юккохана“» со мною делилась госпожа Барбара.

Жареная свинина с имбирем, жареная скумбрия в сушеных водорослях но́ри, жареная курица и цукини с кетчупом, тушеные овощи… И даже салат из капусты и помидоров с кремовым сыром!

От вида стольких яств одновременно у меня заурчало в животе. Созерцать такое на пустой желудок — сущая пытка. А выбирать из нескончаемых вариантов я не решилась — и просто доверилась рекомендации продавца.

Затем я заскочила в «Киноку́нию»[29] за упаковкой любимого чая «Бан-тя» и уже оттуда, налегая на педали, продолжила путь к храму Хатиман-гу. Перед глазами так и мелькали новые магазины, кафешки и ресторанчики, невиданные мною прежде.

Вернувшись домой, я