Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли Страница 124

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Так приятно видеть, когда отец ухаживает за новорожденным ребенком. Многие воротят носы и ждут, пока дети не научатся ходить. – Стюардесса наклонилась над девочкой. – Поглядите, как она смотрит на вас. Такая маленькая, но уже любит своего папу.

Когда она закончила свою воркотню, я вернулся в салон первого класса с притихшей, хотя и бодрствовавшей малышкой. Марина свернулась в своем кресле и сладко спала. Я не мог винить ее. Последние два дня определенно были нелегкими, как в душевном, так и в физическом смысле. Я осторожно переступил через ее ноги и занял свое место, прежде чем посмотреть на ребенка.

– Теперь мы оба будем вести себя очень тихо, потому что Марине нужно поспать. Ты согласна? – прошептал я. Девочка понимающе моргнула, и я заулыбался. – Вот и молодец.

До меня наконец дошло ощущение покоя, которое исходило от ребенка на руках у взрослого. Этот маленький сверток символизировал новое начало, надежду и возможности… Мне хотелось, чтобы ее жизнь была наполнена любовью и радостью.

Она начала агукать.

– Шшш, маленькая, – прошептал я.

Зная о долгом, десятичасовом перелете, я огляделся по сторонам в поисках вдохновения, и мой взгляд остановился на иллюминаторе слева. Луна ярко освещала слой облаков внизу, наполняя небо блистающим сиянием.

– Хочешь, я расскажу тебе историю о звездах, малышка? – Я аккуратно переместил ее головку с левого локтя на правый, чтобы она немного наклонилась к иллюминатору. – На небе больше звезд, чем песчинок на всех пляжах в мире. Мне всегда казалось невозможным поверить в это, но это правда. С детства я был зачарован созвездиями, каждое из которых – это символ возможности. Видишь ли, малышка, звезды даруют жизнь. Они заполняют темное небо своим теплом и светом.

Мой голос возымел желаемый эффект, и девочка заморгала медленнее.

– Но есть одно созвездие, которое для меня волшебнее, чем все остальные, – это Плеяды. Легенда гласит, что они были семью сестрами. Их отец Атлас, от которого я получил имя, был титаном, которому Зевс приказал удерживать Землю. Хотя сестры были очень разными, они жили счастливо на первозданной Земле в доисторические времена. Но после случайной встречи с жестоким охотником Орионом сестры подверглись его неустанному преследованию. Смотри, вот они! – Я наклонил голову, чтобы посмотреть на небо из маленького иллюминатора, и смог заметить своих вечных спутниц. – Всю жизнь я искал их в небе для утешения и наставления. Они мои защитницы и путеводные маяки. Интересно, что сегодня Майя сияет ярче остальных. Говорят, что раньше она затмевала сестер своим блеском, но потом Альциона засияла еще ярче. Вообще-то «Майя» значит «Великая» в некоторых переводах. Римляне даже считали ее богиней весны, поэтому наш пятый месяц называется «май»…

Я посмотрел на девочку, уснувшую у меня на руках.

– Ох, малышка, я утомил тебя, – пробормотал я.

– Возможно, chéri, но только не меня. – Я обернулся и увидел Марину, смотревшую на меня из соседнего кресла.

– Прошу прощения, Марина. Я не хотел будить вас.

– Я всего лишь задремала. – Она посмотрела на малышку. – Боже мой, вы и впрямь волшебник. Она любит вас.

Я слабо улыбнулся.

– Вы так думаете?

– Я знаю, chéri, вы спасли ее от тяжкой и безрадостной жизни.

– Мы оба сделали это.

Марина улыбнулась.

– Это вы годами следили за ее семьей и приступили к действию в опасный момент. Не знаю никого, кто смог бы сделать нечто подобное. Вы невероятный человек, Атлас.

– Спасибо, Марина. Очень приятно слышать это от вас.

Она посмотрела в иллюминатор.

– Вы спросили, должны ли мы дать ей имя. Сейчас я думаю, что вы уже в тот момент знали, как ее зовут.

Она указала на облачный ландшафт в лунном сиянии.

– Майя… – прошептал я.

46

Август 1977 года

В первые несколько недель мы едва не потонули в водовороте подгузников, отрыжек и ночных кормлений. Я настоял на переезде Марины в главный дом, чтобы обеспечивать поддержку в неурочное время. Думаю, это были мои любимые моменты, когда мы с Майей оставались одни в тихой ночи, где слышался лишь плеск волн на берегу озера. Она многому меня научила, не проронив ни слова. В течение тридцати лет я был так сосредоточен на поисках Элле и на исполнении пророчества Ангелины, что совершенно отгородился от остальных. Я стал узколобым, прямолинейным и одержимым. Маленькая Майя открыла мне глаза. Сейчас я чувствую себя живым, впервые за долгие годы.

По словам Марины, она сразу поняла, что Майя останется у нас навсегда. Я примирился с судьбой прежде, чем самолет приземлился в аэропорту Шарля де Голля. Все это время Майя вела себя тихо и выслушала весь мой репертуар из мифологии Семи Сестер. Возня с хрупким и невинным человеческим существом напомнила мне о самом утешительном уроке этого мира: что бы ни случилось, жизнь побеждает.

Я нервничал, не зная, как сообщить Марине о своем решении, опасаясь, что она сочтет меня плохо подходящим для родительских обязанностей. Мне не стоило беспокоиться. Ее лицо озарилось радостью.

– О, chéri, это замечательная новость! Разумеется, будет правильно, если вы официально удочерите Майю. Она нужна вам так же, как вы нужны ей.

Я обнял Марину, а потом признал неизбежное:

– Я не справлюсь в одиночку, Марина.

Она рассмеялась.

– И не надо! Я видела, как вы пытались поменять подгузник. Думаю, у орангутанга получилось бы лучше!

– То есть вы останетесь и будете ухаживать за Майей? – восторженно спросил я.

– Разумеется, chéri.

Георг окончательно оформил документы об удочерении. По его предложению, Майю зарегистрировали под фамилией «Деплеси», что исключало нежелательное внимание к ней Крига Эсзу.

Вот так я стал отцом.

Поскольку я приближаюсь шестидесятилетнему возрасту, то прихожу к мысли о том, что пророчеству Ангелины едва ли суждено сбыться. Разумеется, Георг все так же фильтрует базы данных по всему миру, но поездки для расследования смутных зацепок и указаний стали менее частыми. Когда мне все-таки приходится уезжать, я не могу дождаться возвращения в Атлантис, где провожу время с маленькой Майей. Больше всего мне нравится брать ее на прогулки в сад и на берег озера, где я рассказываю ей перед сном длинные истории о моих приключениях.

Разумеется, это не значит, что я не испытываю душевной боли от того, что где-то во внешнем мире живет моя родная дочь, та, которая нуждается во мне еще больше, чем маленькая Майя. Просто я стараюсь не слишком часто думать об этом. Уже много лет я вкладывал свою веру в звезды и пророчества; возможно, пришла пора жить в реальном мире.

Сегодня ранним