Баку – Воронеж: не догонишь. Молчание Сэлинджера, или Роман о влюбленных рыбках-бананках - Марк Зиновьевич Берколайко Страница 12

А еще заметим, что без этого уникального эксперимента были бы невозможны последующие эпохальные события: в 1924 году из скважины, пробуренной с деревянных свай, была получена первая в мире по-настоящему «морская» нефть; в 1932 году нефть стали получать уже с основания площадью 950 кв. метров, установленного над шестиметровой толщей морской воды и на расстоянии 270 метров от восточного ограждения осушенной Биби-Эйбатской бухты! В ноябре 1948 года на так называемые Черные Камни – скалы, покрытые пленкой нефти, в пятидесяти километрах от берега, – доставили отряд специалистов-нефтяников (горжусь тем, что среди них был и мой отец), возглавляемый Николаем Байбаковым и руководителем треста «Азнефтеразведка» Сабитом Оруджевым; прямо там было принято решение начать промышленную разработку месторождения, признанного выдающимися геологами Азербайджана перспективнейшим. В конце августа 1949 года бригада Михаила Каверочкина начала бурение первой в мире по-настоящему глубоководной скважины; уже 7 ноября того же года она дала фонтан с глубины около 1000 метров. Ее суточный дебит был внушителен – 100 тонн. В первой половине следующего года начала фонтанировать вторая скважина, примерно того же дебита, пробуренная бригадой Гурбана Абасова. Черные Камни были переименованы в Нефтяные. До бурения в шести милях от побережья Калифорнии, в Мексиканском заливе, Северном море, Персидском заливе еще оставались десятилетия.

Гурбан Абас Гули-оглы Абасов, родиля в 1926 году в Нахичеванской АССР, прожил, по сегодняшним меркам, недолго – 68 лет. Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, депутат Верховных Советов СССР и Азербайджана, крупный руководитель: с 1976 года был начальником нефтегазодобывающего управления «Нефтяные Камни», а с 1980 года начальником всесоюзного промышленного объединения «Каспморнефтегазпром».

А вот судьба Михаила Павловича Каверочкина, Героя Социалистического Труда, лауреата Сталинской премии, родившегося 20 ноября 1904 года в селении Мараза Бакинской губернии, сложилась трагично: 21 ноября 1957 года на Каспии разыгрался шторм невиданной силы и продолжительности. Корабли спасателей не могли прорваться к Грязевой Сопке, где вела тогда разведку бригада Каверочкина, во время последнего сеанса радиосвязи Михаил Павлович сказал, что вместе с двадцатью двумя подчиненными переходит на буровую; что они остановят работы и привяжут себя к вышке.

…Только через сутки корабли смогли подойти к Грязевой Сопке, – следов буровой не было. Никаких. Наверное, ураган и бешеные волны перевернули вышку, которая вырвала все опоры и ушла на дно, упокоив нефтеразведчиков в братской могиле там, куда тогда не могли даже спуститься водолазы. Сейчас бы могли, но не делают этого. И правильно, незачем тревожить.

Но каждый год – 21 ноября, в почти совпадающие день рождения и день гибели Михаила Каверочкина, над местом, где случилась катастрофа, разбрасывают цветы, мулла и православный священник читают поминальные молитвы…

А Нефтяные Камни стали поселком городского типа с двух-, пяти- и девятиэтажными домами, пекарней, поликлиникой, столовой, домом чая, парком, футбольным полем, а также с мемориалами жертвам трагедии 1957 года – нефтяникам, и жертвам Карабахского конфликта, с памятником первой скважине и музеем Гейдара Алиева, за годы президентства которого этот уникальный город на сваях преобразился, похорошел и нарастил добычу нефти и газа во славу Азербайджана, великого Баку и бакинского народа.

И вот наконец мы подошли к рассказу о выдающихся делах живших в Баку Тагиева, Нагиева, Селимханова, Караева, Гаджинского, Рогозина, Митрофанова, Пашковского, Лазарева, Гукасова, Цатурова, Манташева, Маилова, Саломона, Абрамовича и многих других не только для своего бизнеса, но и для родного города, для бакинского народа, привлекая, обучая и воспитывая лучшие кадры – и тем самым формируя этот самый народ.

Нобели выискивают хороших инженеров в Швеции и прочей Западной Европе? – отлично, а мы будем привлекать очень хороших инженеров со всей Российской империи!

Нобели лечатся в Петербурге? – отлично, а мы соберем лучших врачей со всей России и выстроим больницы и амбулатории, о которых заговорят в обеих столицах!

Архитекторы, строители, юристы, финансисты, ювелиры, краснодеревщики, скорняки, куаферы, портные, обувщики! Вы умеете что-то делать лучше других? – отлично, все сюда, к нам! Здесь много денег, здесь по-настоящему много денег! Их не спускают в пьяном чаду, в надрыве однообразных гульбищ; здесь нет бывших каторжан и забубенных авантюристов, здесь не грабят и не убивают, здесь собираются те, кто любит работать – и от этого богатеть, кто любит жить – и для этого хорошо работает.

Здесь строят гимназии и реальные училища, в которых преподают хорошие, самые лучшие учителя; отсюда посылают детей в лучшие университеты и институты Российской империи и Европы – и они возвращаются в Баку, в город, где любят и умеют работать, где любят и умеют жить!

Нобели, вы наслаждаетесь в Мариинке звучанием лучших голосов мира? А ты, Тифлис-джан, шумный гедонист, вечно пирующий, поющий, танцующий, рисующий и неизвестно когда работающий, соблазняешь своим гостеприимством выдающихся певцов? – что ж, не Нобели, а другие братья: врач Илья Маилов и бизнесмен Даниил Маилов в течение года (!) строят оперный театр, во многом повторяющий тифлисский, но кое в чем его превосходящий. А музыкальная жизнь в Баку уже кипит! Уже окреп новаторский талант Узеира Гаджибекова, автора первых в исламском мире опер и оперетт, будущего учителя великого Кара Караева; уже раскрылось огромное дарование еще одного композитора и дирижера, Муслима Магомаева – деда своего тезки, любимого советского певца, которого все, независимо от возраста, называли меж собою просто Муслимом.

Нобели построили парк для своих инженеров и служащих? – отлично, спасибо им за науку, но мы сделаем Баку зеленым ради его народа! И вот уже красуются скверы «Молоканский» и «Парапет», расширяется территория «Губернаторского садика», на месте сада купца Красильникова появляется парк, ныне носящий имя народного поэта Самеда Вургуна…

Но самое, самое, самое главное! – в 1909 году у самой кромки воды Каспийского моря зазеленел первый участок знаменитого Бульвара; следующий же важнейший этап его развития начался уже в советское время, усилиями выдающегося главы города Алиша Джамилевича Лемберанского, про которого бакинцы беззлобно шутили: «Расцвет Италии начался с эпохи раннего Ренессанса, а расцвет Баку – с эпохи позднего Лемберанса». Насчет «позднего», впрочем, было явным преувеличением: Алиш Джамилевич, родившийся в 1914 году в семье видного азербайджанского травматолога и ортопеда, стал председателем исполкома Бакинского совета в 1959 году, когда ему исполнилось всего-навсего 45 лет. Правда, до того он успел окончить Азербайджанский индустриальный, воевал и в течение шестнадцати лет директорствовал на одном из нефтеперерабатывающих заводов, в 37 лет получив Сталинскую премию за разработку нового вида моторного топлива. За недолгое время его пребывания бакинским градоначальником были построены фуникулер и Зеленый театр, а Бульвар превратился в одну из красивейших набережных мира. Позже Лемберанский работал в Москве заместителем начальника Главного управления микробиологической промышленности, но когда в 1969 году Первым секретарем Азербайджанского ЦК стал Гейдар Алиевич Алиев, когда Азербайджан зажил новой, кипучей жизнью, стало ясно, что капитальное строительство в республике должен курировать Алиш Джамилевич, больше некому.

И Азербайджан, в отличие от остальной страны, забыл, что такое долгострой!

Множество крупных промышленных объектов,