Интересненько это они придумали - Анастасия Поклад Страница 48

У противоположной стены располагался огромный камин из золотистого мрамора со вставками красного гранита и затейливой резьбой. В камине жарко горел огонь, а у самой решетки неподвижно лежала лицом вниз тонкая фигурка. Черные волосы, окровавленные лохмотья вместо одежды, грязные босые ноги. Клима сразу поняла, что зашла правильно.

Она проследовала к камину, опустилась на колени перед Тьелпе и перевернула его на спину. Он был без сознания - из носа, рта и даже глаз по заострившемуся лицу в разных направлениях тянулись длинные следы запекшейся крови - одни совсем старые, другие посвежей. Клима мимоходом удостоверилась, что руки и ноги у Тьелпе целы, очень смертельных ран нет, а жилка на шее слабо, но бьется.

- Тьелперинквар! - она хлестнула его по щеке. - Придите в себя!

Достала из сумки бутыль Артанис и мешочек с порошком. Щедро сыпанула пленнику под нос. Дождалась, пока Тьелпе чихнет, и, не давая опомниться, влила ему в рот почти всю воду.

- Так-так-так, - глумливо донеслось сзади. - Кто же это ко мне пожаловал?

Клима обернулась, вставая, и увидела в дверях Саурона. Выглядел майа неважно - лицо осунулось, будто бы даже постарело. Темные волосы до сих пор отливали неприятной глазу желтизной, что было особенно заметно в контрасте с легкими доспехами - пожалуй, единственным, что осталось в Сауроне черного и блестящего.

- Не узнаешь? - Клима осклабилась.

- Как не узнать, - Саурон едва ли не облизывался, словно голодный старый лис, к которому в нору по ошибке свалился жирный кролик, переломавший при этом ноги. - Ко мне опять пожаловала прекрасная сладкоречивая леди. Но на сей раз не в тюремную камеру, а просто в гости.

- Я решила, что ты захотел бы меня пригласить, - обда подошла к столу, не спеша налила в высокий хрустальный бокал темное вино. - Неплохо устроился, хвалю. Жаль, ты тогда не дождался моей помощи.

- А прекрасная леди собиралась мне помогать? - хохотнул Саурон, приближаясь. Клима широким жестом протянула ему бокал.

- Я всегда помогаю тем, кому считаю нужным, - сейчас Клима даже не соврала.

- А мне вот кажется, что ты решила отнять у меня добычу, - майа сел, отхлебнул вина и указал на Тьелпе, все так же лежащего у камина.

- Согласись, это не самый скверный предлог, чтобы повидаться, - невинно заметила Клима, тоже садясь.

- И что же мне с тобой делать? - сладким голосом поинтересовался Саурон.

- Пить вино. Разговаривать. Играть в азартные игры. Тебе скучно без интересного собеседника, такого, как я.

- Верно. Орки тупы, а с эльфом у меня что-то не клеится разговор. Этот паршивец либо молчит, либо кричит, когда я пытаюсь его заставить сказать что-нибудь дельное.

- С эльфами вообще трудно договориться, - Клима сочувственно поцокала языком.

- Ну, с тобой у меня получится лучше. Расскажи-ка мне о кольцах.

- О каких?

- Эльфийских, - голос Саурона стал угрожающим. - Думаешь, я не понимаю, откуда ты сюда пришла? Где они их прячут?

- Золотые колечки? Вроде твоего? - обда легонько прикоснулась к его левой руке, на указательном пальце которой сверкал желтый ободок.

Саурон убрал руку под стол.

- Не прикидывайся. Ты поняла, о чем я.

- Три эльфийских колечка, - протянула Клима. - Конечно, я знаю, где они сейчас...

- Не смей!!! - заорал Тьелпе, вскакивая.

Он метнулся к столу, с твердым желанием свернуть предательнице шею. Но Саурон небрежно взмахнул рукой. Тьелпе вскрикнул и рухнул на колени, из его носа обильно потекла кровь.

- И так уже четыре года, - сокрушенно поделился майа. - В подземелье его снова кинуть, что ли?

- Оставь. Без эльфа у камина интерьер зала выглядит незавершенным. Безвкусица, так никто нынче не живет.

- Ладно. Пока мы беседуем - пусть будет. Итак, ты говорила мне о колечках.

Тьелпе снова дернулся, но Саурон еще раз махнул рукой, и он тут же упал, бессильно шипя от боли.

- Колечки-то никому не достались, - с долей сожаления поведала Клима. - Твой эльф по наущению отца зашвырнул их в пропасть.

Тьелпе на полу издал невнятный звук, который, к счастью, мало походил на выражение неземного удивления.

- И в какую же? - на этот раз Саурон обращался к обоим.

- В самую глубокую! - с плохо скрываемым торжеством прошептал Тьелперинквар.

- Откуда мне знать? - в свою очередь изумилась Клима. - Я и гор-то не видела толком.

- Ладно, - майа залпом допил вино. - Мы еще вернемся к этому разговору. Не с тобой, сладкоречивая леди, а вот с ним. И теперь он мне все расскажет, даже покажет, верно?

Тьелпе хранил молчание.

- Ты говорила об играх, - Саурон отщипнул крупную желтую виноградину и небрежно закинул в рот.

- Об азартных играх, - напомнила Клима.

- И что ты можешь мне предложить? Карты? Кости? Загадки? Все это невыносимо скучно.

- Старинную игру всех миров и народов. Угадаешь? - Клима последовательно сжала руку в кулак, выпрямила два пальца, а потом выставила вперед ладонь.

- "Кремень-лезвие-пергамент"? - хохотнул Саурон. - Что ж, давай. Много тысяч лет мне никто не предлагал сыграть в нее. Твоя ставка?

Обда сходила к камину за сумкой и принесла несколько гранат.

- Ценные и очень полезные вещицы. Недавнее изобретение моего колдуна и мастера Куруфинвэ. А ты, если проиграешь, выполнишь какой-нибудь мой невинный каприз.

- По рукам! Ну, что: раз, два, три!..

Игра изначально была нечестной. Неспособный читать Климины мысли, Саурон оказался лишен всякого преимущества. А руки обды вела ее безошибочная интуиция - дар высших сил Земли и Воды.

Первые два раза Клима позволила Саурону выиграть. На третий - попросила покормить ее с рук виноградом. Потом снова проигрывала, до предпоследней гранаты. Затем выиграла два раза подряд. Вернула себе гранаты и заставила Саурона спеть ей лирическую песенку. Пел майа красиво, но в конце все герои песни умерли, даже засохли розы над рекой, к слову, отравленной. Тьелперинквар за это время отполз к камину, заняв свое стратегическое место в интерьере, и сел у решетки, больными блестящими глазами ошалело взирая на происходящее.

Далее Саурон некоторое время выигрывал, а затем Клима снова взяла верх.

- Станцуй со мной, - пожелала она.

- Эльфы тебя избаловали, - проворчал Саурон, тем не менее, вставая. - То петь, то танцевать. Не могла просто захотеть чьей-нибудь смерти!

- А когда