Выбор решения - Иосиф Бенефатьевич Левицкий Страница 9

Он был на все согласен, лишь бы видеть Лану. Она готовилась к экзаменам в институт, и они встречались редко. Однажды Лана, как бы между прочим, сказала:　

— Почему бы и тебе, Сеня, не попытать счастья… В наше время без высшего образования просто нельзя.　

— Уже два года прошло, как я закончил техническое училище, разве можно за какой-то месяц подготовиться?　

— Эх ты, герой нашего времени, — презрительно произнесла она. — На своем бульдозере тебе рай? Да?　

— Но Лана?　

— Никаких «но»! Или ты подаешь на заочный, или я тебя не знаю…　

Ее слова задели парня за живое. Он взял отпуск и засел за учебники. Ему особенно легко давалась математика, и он без особого труда восстановил забытое. С русским языком пришлось труднее, но тут на помощь пришла Лана. Они занимались в ее комнате, решали задачи. Сеня писал диктанты и сочинения, Лана придирчиво их проверяла. А он в это время смотрел на ее иссиня-черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и мечтал о той минуте, когда сможет погладить их ладонями.　

Сеня подал заявление на вечернее, а Лана на дневное отделение политехнического института. И случилось невероятное: Сеня поступил, Лана провалилась. Она была удручена, подавлена и никого не хотела видеть и слышать. Двери ее дома оказались закрытыми для Сени, будто он был виноват в ее провале на экзаменах. На телефонные звонки она не отвечала. Жизнь для Сени стала темнее самой темной осенней ночи. Но однажды снова вспыхнул радостный, яркий свет. Он засыпал траншею и вдруг увидел бегущую Лану. Сеня остановил бульдозер, выскочил из кабины и бросился навстречу девушке.　

— Что случилось? — крикнул он на бегу.　

Его сердце громко стучало от радости и испуга. Ведь Лана никогда не приходила к нему на стройку, а тут бежит что есть мочи… «Беда какая-то, не иначе…» — подумал он. Босоножки Ланы увязали в песке, и она часто дышала.　

— Меня вызывали в милицию, — ответила девушка, резким движением головы откидывая прядь волос с лица.　

— Зачем?　

— Спрашивали о Саше и его друзьях.　

У Сени екнуло под ложечкой и холодок побежал по спине. Он подумал о поездке в Терновск на мотоцикле по проселочным дорогам.　

— И что же ты сказала?　

— Не бойся — о тебе ни слова. Я сказала, что была у Саши один раз, и то случайно, и не знаю, кто к нему ходил из ребят. Если тебя вызовут, не вздумай признаваться.　

— С какой стати я должен что-то скрывать?　

Лана вспыхнула, на ее белом лице проступили розовые пятна.　

— Я уверена, что все это недоразумение. Саша — порядочный человек. Вот увидишь!　

— Кто его знает, каков он, — вздернул плечами Сеня. — Но если он в чем-то виноват, пусть отвечает по закону.　

— Я не за тем пришла, чтобы осуждать Сашу. Мой совет тебе — молчать о том, что происходило на квартире.　

— Но почему?　

— Если узнают о наших сборищах и пьянках, вылетишь из института в два счета. А мне туда и вовсе не попасть. И, кроме того, не забывай, что у меня есть родители, которые придерживаются строгих правил…　

Визит Ланы на строительную площадку вывел Сеню из равновесия. Он резко переводил рычаги управления, сгоняя досаду на бульдозере, который дергался и кружился на месте. Это увидел прораб и выбежал из вагончика.　

— Что у тебя, Сеня, стряслось? — крикнул он, махая руками.　

Оберемченко остановил бульдозер, приглушил, мотор.　

— Заело сцепление малость, но уже все нормально.　

Прораб успокоился и возвратился в вагончик. И Сеня тоже как будто успокоился. «Черт с ним, с этим Сашей, — сказал он себе. — Буду думать, когда вызовут…»　

* * *

Мы редко встречались. Сеня Оберемченко приходил из института, когда я уже спал, и уходил на работу рано утром. Но в те немногие часы, что мы были вместе, я видел другого парня: он стал разговорчивее, открыто смотрел мне в глаза. И главное — перестал волновать коменданта Тамару Николаевну. «Не узнать нашего Сеню, — говорила она. — Просто чудо произошло».　

А я подумал, что в моей судьбе чуда не предвидится. Все реально и сурово в своей откровенности. Не так давно Полина мне заявила:　

— Никуда из Терновска не поеду.　

Голос ее был спокоен и тверд. И мне было понятно, что никакие уговоры на нее не подействуют. Она сама приняла такое решение, лишив меня права голоса. Ее слова вызвали ответную реакцию:　

— Я не могу вернуться обратно в Терновск.　

Полина усмехнулась и ничего не сказала. Наверное, не хотела обсуждать этот больной вопрос или у нее были другие планы. Какие именно, я не представлял. Одно было ясно: она не пыталась примириться.　

Мое семейное положение стало неопределенным. Надо было что-то предпринять, но, окунувшись в работу, я забывал о личном. И еще я надеялся на нехитрую, но во многих случаях верную житейскую мудрость: в конце концов все должно устроиться.

Из хулиганских побуждений

Мои коллеги находились в командировке, я был в кабинете один и изучал кассационные дела. Вдруг приоткрылась дверь и незнакомая женщина спросила:　

— Можно?　

— Пожалуйста, входите.　

Женщина переступила порог и достала из сумки какие-то бумаги.　

— У меня протокол собрания и доверенность, — сказала она, протягивая мне документы.　

— Вы по какому делу? — спросил я.　

— Сивушина Виктора. Меня назначили общественным защитником.　

Я взял у нее несколько бумажных листков, на одном из них была напечатана доверенность завкома химического завода на имя Репкиной Ольги Сергеевны, на других — протокол собрания.　

— Свои полномочия предъявите в судебном заседании, — объяснил я, возвращая Ольге Сергеевне документы. Наши взгляды встретились. Она хотела еще что-то спросить у меня, но передумала и поспешно положила свои бумаги в сумку. Однако не уходила, по-видимому, ожидая, что я еще скажу. — Приходите во Дворец культуры к десяти часам, и мы решим вопрос о допуске вас в судебный процесс.　

— Значит, могут и не допустить?　

— Это решит суд.　

— Извините, — сказала она и вышла из кабинета.　

Я принялся за дело, но никак не мог вникнуть в фабулу обвинения. Мне почему-то думалось о только-что ушедшей женщине. Она чем-то отдаленно напоминала Полину: русые волосы, белое лицо, тонкий ровный нос. Только была она чуть выше Полины, и глаза у нее не черные, а серые.　

Я еще долго не мог приняться за работу — все мои мысли устремились в Терновск. Я не был там уже недели три, хлопотал о квартире и, кажется, добился. На днях получу ордер. Но это почему-то не радовало.