Сестры меча - Джемма Ро Страница 6

Елена тут же подскочила к кровати, открывая сумку с инструментами, а Василиса бессильно опустилась на стульчик рядом, беря спящую дочь за холодную ладонь. В комнате наконец повисла тяжёлая, тревожная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра за окном.

Глава 5

Огромные крылья Соляриса в последний раз рассекли ночной воздух, создавая мощный вихрь. Дракон тяжело, но грациозно приземлился на главную площадь перед замком. Едва его лапы коснулись плит, Радан ловко соскочил на землю и помог спуститься бывшему королю, который бережно придерживал Ингрид за плечи. Девушка всё ещё была бледна, антимагические оковы жриц временно истощили её резервы, но в её глазах уже разгоралось привычное упрямое пламя.

— Живее, мне нужно к Джемме! — слабо, но требовательно произнесла Ингрид, пытаясь самостоятельно ускорить шаг. — Радан, дедушка, пустите, я сама дойду!

— Тише, внучка, угомонись, — басовито отозвался старый монарх, чьи льдисто-голубые глаза теперь выражали лишь усталость и заботу. — Твой отец, Солярис, едва успел вытащить нас из этого каменного мешка. Тебе нужно отдохнуть.

Солярис с глухим рокотом начал сбрасывать драконий облик. Чешуя на его теле втягивалась, крылья складывались, превращаясь в тяжёлый боевой плащ. Переведя дыхание, он принял человеческий вид и сурово посмотрел на дочь:

— Ингрид, дед прав. Твой источник магии пуст. Сначала покажись лекарям.

Но Ингрид даже слушать их не желала. Встревоженная за сестру, она упрямо рванула вперёд, взбегая по каменным ступеням замка прямо к королевским покоям. Радан и бывший король едва успевали за ней.

Едва Ингрид распахнула тяжёлые дубовые двери приёмной, ведшей в спальню сестры, перед ней бесшумной скалой вырос крёстный — Дмитрий Танин. Его огромная фигура полностью перекрывала проход.

— Стоять, — глухо и непреклонно отрезал крёстный, скрестив руки на груди. — Туда нельзя. Джемма спит.

— Пусти меня, Дима! — Ингрид попыталась обойти его, но Танин даже не пошевелился. — Она ранена из-за меня! Я должна видеть её!

Радан, вошедший следом, мягко положил руку Ингрид на плечо:

— Племяшка, послушай крёстного. Джемма устроила здесь настоящий разнос. Она рвалась за тобой в бой, швы трещали, яд снова шёл по венам. Лекарь Елена едва её стабилизировала. Дмитрию пришлось… утихомирить её. Точным ударом. Сейчас она под сильным успокоительным отваром, и тревожить её — значит убить.

Ингрид замерла. Осознание того, что её сестра едва не погибла из-за собственного упрямства и коварства жриц, ударило по её и без того взвинченным нервам. Внутри неё вскипела глухая, неконтролируемая ярость — гнев на жриц, на собственную слабость и на эту вынужденную беспомощность.

— Да как вы… Как это вообще могло произойти?! — вскричала Ингрид, теряя контроль над собой.

В порыве бушующих эмоций она резко развернулась и наотмашь ударила по стоявшей рядом массивной фарфоровой вазе с королевским гербом. Дорогая вещь со страшным грохотом разлетелась на сотни мелких осколков, которые со звоном рассыпались по паркету.

Крёстный лишь тяжело вздохнул, даже не вздрогнув, а Радан недовольно поморщился, глядя на осколки. Оба они были против таких вспышек, но прекрасно понимали её пыл гнева и то, какой стресс она только что перенесла в подземелье.

— Легче стало? — спокойно спросил Дмитрий Танин, глядя на тяжело дышащую девушку. — Ваза не виновата. Виноваты те, кто остался под завалами. А Джемма будет жить, Елена своё дело знает.

В этот напряжённый момент двери приёмной робко приоткрылись. В залу на полусогнутых, дрожащих ногах вошёл молодой слуга. В его руках ходуном ходил запечатанный сургучом свиток. Оглядев грозную компанию — сурового крёстного, хмурого Радана, злого бывшего короля и тяжело дышащую Ингрид, — парень сглотнул и заговорил прерывающимся от страха голосом:

— В-ваше Величество… Их Светлости… Срочное донесение с границы королевства Дамрия. Сюда… сюда на полной скорости мчится королевская свита. Король и королева Дамрии прибудут в замок в течение пары часов.

Ингрид буквально изменилась в лице. Она резко схватилась обеими руками за голову, её пальцы судорожно впились в волосы.

— О великие боги… — выдохнула она, полная отчаяния. — Король и королева Дамрии? Это же приемные родители Джеммы! Как… как мы всё это им объясним?! Они ведь вырастили её, воспитали как родную дочь, души в ней не чают! Они доверили её нам, а она лежит здесь, отравленная и без чувств!

Бывший король хмуро свёл густые брови:

— Дамрийцы — люди чести, но известие о ранении их любимицы поднимет на уши всю их гвардию.

Пока они в замешательстве думали, что делать, из внутренних дверей спальни тихо вышла Василиса. Её лицо было уставшим, под глазами залегли тени, но в ней чувствовалась материнская стойкость. Увидев Ингрид целой и невредимой, Василиса со слезами на глазах шагнула вперёд и крепко обняла дочь.

— Мама… — прошептала Ингрид, прижимаясь к ней, а затем отстранилась и с тревогой заглянула в глаза. — Как она? Как Джемма?

— Она спит, моя хорошая. Дыхание ровное, яд полностью выведен, — мягко ответила Василиса, погладив Ингрид по щеке. Затем она повернулась к мужу, Солярису, и отцу: — Я слышала про Дамрию. Нам нельзя паниковать.

Ингрид решительно выпрямилась, стараясь взять себя в руки:

— Мама, отец, я прошу вас… Побудьте с Джеммой в спальне, пока мы с дедушкой пойдём встречать и приветствовать свиту Дамрии. Им нужно преподнести всё так, чтобы они не объявили нам войну с порога. Мы с дедом возьмём этот удар на себя.

Василиса согласно кивнула, переводя взгляд на Соляриса:

— Хорошо. Мы с отцом не отведём от неё глаз.

Ингрид бросила последний, полный тревоги взгляд на закрытую дверь спальни сестры, а затем решительно повернулась к деду. Подол её тренировочного платья был испачкан гарью и копотью подземелья, а от доспехов бывшего короля всё ещё пахло порохом и сыростью. В таком виде принимать королевскую свиту другой страны было немыслимо.

— Нам нужно поторопиться, дедушка, — на ходу бросила Ингрид, направляясь к своим покоям. — Встретим их во дворе замка, как только они пересекут главные ворота. Но перед этим нужно смыть с себя эту пещерную грязь.

— Полностью согласен, внучка, — глухо отозвался бывший монарх, поправляя растрёпанные иссиня-чёрные волосы. — Появление перед дамрийцами в окровавленном и пыльном виде лишь подтвердит их худшие опасения. И помни: врать мы им не станем. Если мы решим что-то скрыть, а они узнают правду от слуг или самой Джеммы, это обернётся катастрофой. Расскажем всё как есть.

— Да, ничего скрывать не будем, — твёрдо ответила Ингрид. — Нападение культа жриц — это наша общая беда,