Стандартное отклонение Мнимой Модели - Швейная Феечка Страница 52

— Если не сплетничать и не играть в карты у тебя будет мало подруг? — с искренним удивлением спросила Тамара

— Не знаю… — улыбнулась я. — Я вот не сплетничала и не играла, а подруг за этот месяц у меня прибавилось.

Тамара резко повернулась и уткнулась лицом в подушку. В такой темноте было не разглядеть, но я готова была поклясться, что сейчас она красная как вареный рак.

Когда я проснулась, Тамары уже не было. Ассистировать ей мне предстояло вечером, потому я направилась в зал — тренироваться. Ночью у меня было не было проблем с несколькими звёздочками — но тут мне будет нужно наполнить ими целый зал, так ещё и двигать всю эту систему так, чтобы танцующие Тамара и Куней ни во что не врезались.

И потому здесь, в зале с полом, замощённом гранитной плиткой, я вот уже четыре часа упражнялась в свой магии, от которой, кажется, я вовсе не могла устать.

В зале была непроницаемая, непроглядная темнота, в которой мерцали тысячи звёзд. Если бы кто-нибудь посмотрел на это не человеческим глазом, а через какие-нибудь очки, проявляющие телекинетическую пленку, то всё величие моей работы явилось бы ему в полной мере.

Есть два способа создать звёздочки. Во-первых, я могу поджигать воздух. С этим есть проблема: воздух плохо горит. На постоянное горение этих звёзд придётся расходовать запас — причём удивительно много, если сранивать с количеством света и тепла, которые будут выделяться.

Во-вторых — и это тот способ, который нашла я — можно не делать отдельные звёздочки. Можно сделать длинную, разветвлённую трубку зеркал и пустить в неё луч света. Просто показывать этот луч только в некоторых точках трубки, в остальных же — скрывать. Благо, темнота на моей стороне.

Минус этого способа — мне всё время придётся следить за тем, чтобы кто-нибудь в эту трубку не врезался. Иначе для Кунея это будет выглядеть так, словно он налетел головой на чистую темноту, зависшую среди мерцания звёзд.

Но, право, у меня было достаточно контроля, чтобы сделать это. Как минимум, именно в этой сфере у меня было достаточно контроля, чтобы сделать это.

Тамара и Куней пришли под самый вечер. Они держались за руки, и Тамара снова была в своём космическом платье, с серебристыми нитками, вплетёнными в волосы. И, несмотря на то, что это свидание проходило по инициативе самой Тамары, Куней всё ещё, казалось, шёл чуть впереди и вёл её в зал, который я подготовила для них. О, как же я постаралась подготовить его для них.

Тамара хотела повторить то чувство, что видела на лодке — а значит мне предстояло соревноваться с красотой ночного неба в одиночку. И я действительно считала, что могу выиграть эту дуэль.

Они вошли в зал по дорожке, сотканной из серебристого лунного света, который я подводила зеркальными трубками из дальнего окна. Звёзды пока не горели: Тамара отпустила руку Кунея и ступила в темноту. Я сгустила тени ещё сильнее, позволяя ей раствориться в чёрном квадрате дверного проёма. На лице парня на мгновение промелькнула растеянность, он дёрнулся, озираясь.

И заиграла музыка. И из зала забрежжил неровный, мерцающий свет тысяч точек, рассеянных в воздухе.

Тамара шагнула в глубокий поклон и Куней, мгновенно уловив настроение, пригласил её на танец.

Моя наставница и лучший артефактист после Хэмджа из тех, кого я знала, кружились в вихре из звёзд, мерцающего тумана, который я творила из уплотнённого воздуха прямо здесь. Каждый шаг оставалася на полу лунно-белыми следами туфелек и ботинок, документируя на плитах следы этого танца.

Я творила магию, синхронизуясь с музыкой. Что-то внутри меня требовало, чтобы я сама присоединилась к этому танцу. И я поняла, что могу это сделать — пускай и не через своё тело. Прямо сейчас мне не надо было тратить время на настройку: я прекрасно знала, что чувствует Тамара. Потому что я уже переживала эти эмоции в прошлом.

* * *

С каждым тактом я улыбалась смелей. Каждый шаг давался всё легче и легче. Нежность и восторг держали нас в сверкающем коконе, пока мы танцевали, не в силах оторвать друг от друга взгляд.

Мне хотелось, чтобы он прижал меня сильнее. Разливающееся по телу тепло, срывающееся дыхание, сверкающие вокруг звёзды… Я словно была во сне. Я была во сне. Я не чувствовала реальности, не чувствовала теней и злобы, оставшейся снаружи.

Любовь согревала меня сильнее, чем солнце. Сильнее, чем магия.

Дрожь проходила по всему телу, пульсируя и растекаясь волнами в пустоту. Будь у меня…

…Стандартная модель…

…я бы…

…наверное смогла взлететь.

* * *

Я чуть не закашлялась, в последний момент зажав рот сжатым воздухом. В этой ситуации разрыв лёгких будет лучше, чем всё испортить. А ещё через мгновение я отчётливо осознала, что именно только что произошло.

“Если бы у меня была Стандартная Модель, я бы, наверное, смогла взлететь.”

Это не было ощущением. Это не было отзеркаленным чувством. Это была мысль. Сформированная, чёткая мысль, выраженная в словах.

Это была когнитивная коррелята чувств Тамары. Совершенно точно Тамары: я не могла бы сама подумать о том Стандартной Модели как о чём-то, чего у меня нет.

“Таника!” — пнула меня рефлексия. Да, точно. Я собиралась не делать сильных выводов на основе малых данных.

Возможно это была моя мысль, вызванная тем, что я слишком глубоко погрузилась в чувства Тамары. Но пока давайте я буду думать в русле первой гипотезы.

Потому что если Мнимая Модель позволяет мне читать мысли — то я буду всесильна.

Я поставила себе пометку тщательно подумать об этом и вернулась к поддержанию звёзд. Вовремя: система, не подпитываемая моим вниманием, уже начинала распадаться.

Тамара и Куней танцевали ещё полчаса. К моменту, как они закончили и ушли куда-то дальше по коридору, моя разум уже начинал кипеть от концентрации. Когда я убедилась, что дверь за парочкой закрылась, я легла на пол и уставилась в потолок, стараясь ни о чем не думать.

Прошло ещё минут двадцать прежде чем я смогла найти в себе желание встать и пойти в комнату. Мне есть, о чем подумать и есть, что обсудить. Однако сейчас, даже больше чем рефлексировать полночи, мне нужно было спать. Я была готова вырубить себя руной, если потребуется — но стоило