Код Марвел: Сын Криптона - Валерий Sagex Страница 42

Да, программа в лагере была насыщенной: мы много играли в футбол, у нас появились новые тренеры, которые рассказывали интересные тонкости и секреты игры. Проводились походы на озеро, устраивались соревнования по ориентированию в лесу. Другие ребята были в полном восторге, но у меня внутри не оставалось ни капли прежнего азарта. Футбол, который когда-то меня захватывал, сейчас не вызывал ровным счётом никаких эмоций. Раньше хотелось доказать всем и себе, что я чего-то стою: в свои четырнадцать-пятнадцать лет мне, видимо, был свойственен такой «детский максимализм» — показать миру, на что я способен. Но теперь, с учётом факта, что моя память и опыт тянутся почти на девяносто лет жизни, я стал смотреть на эту детскую возню за мячом иначе. Прибегаю к своей сверхскорости? Зачем? Кто мой реальный соперник на поле? Всё это потеряло значимость.

Поймав себя на подобных мыслях, я задумался: «Зачем я вообще приехал отдыхать в этом лагере? Где и когда я устал?» Ведь, по сути, мне сейчас ничего особо не мешало жить. Я был здоров, у меня были друзья. И всё же возникало чувство пустоты. Возможно, именно из-за моих способностей я стремился найти что-то новое, по-настоящему интересное, — что-то, что дало бы мне возможность задействовать хотя бы малую часть моего потенциала. Бегать за мячиком по полю уже казалось бесконечно далёким от настоящего вызова.

Как ни странно, в голову вдруг пришли воспоминания о мистере Мерфи и его новом компьютере. Началась эра персональных компьютеров, а ещё через каких-то пять лет придёт неостановимая волна интернета. Почему бы не заняться этим прямо сейчас? В этом мире я могу стать своего рода первопроходцем во многих технических и программных областях. Это хоть какая-то цель — пусть даже, возможно, не очень долговечная, ведь кому-то вроде меня (с моими способностями к обучению) стоит лишь немного вникнуть, чтобы освоить любую науку. Но всё равно это может стать интересным занятием на ближайшее время.

«Как же тяжело жить читером», — подумал я с усмешкой. Я прекрасно понимал, что мой мозг, который с каждым днём, проведённым в этом мире, кажется, становится всё мощнее, намного опережает любую из современных вычислительных машин. Стоит мне посмотреть на какую-то задачу, и решение приходит мгновенно. Сколько это будет меня увлекать? Насколько хватит «огонька», прежде чем я снова поймаю себя на мысли о скуке?

Поразмыслив об этом, я внезапно поймал себя на ещё более мрачных рассуждениях: «Теперь мне становятся понятны все эти суперумные и суперсильные, которые идут в герои или злодеи. Им же просто скучно! Адски скучно!» Вероятно, они вовсе не заботятся об общечеловеческом благе и не горят желанием устраивать добрые дела. Им, скорее всего, просто нечем заполнить бесконечное время и безграничные возможности, кроме как вечными играми в «добро против зла». А сами злодеи? Такие же, только вставшие на противоположную сторону. Они ведь тоже не убивают героев до конца, да и герои редко добивают злодеев окончательно. Словно все понимают, что им ещё предстоит вновь встретиться и устроить очередной раунд, чтобы развеять свою вечную скуку.

«Чёрт, я, кажется, действительно «захандрил», — мелькнуло в голове. С этими мыслями я выключил воду в душе, стряхнул капли с волос и вышел в прохладный коридор.

Пока я шёл к своему домику по тропинке, взгляд невольно упал на ночное небо. Сегодня была полная луна. Она висела низко и казалась особенно яркой. Может, именно поэтому я чувствовал себя чуть бодрее, чем обычно ночью? Солнце, конечно, мой главный источник сил, но ведь мы видим луну только потому, что она отражает солнечные лучи, которые попадают на Землю. Логично, что и от неё я могу получать хотя бы мизерную часть энергии.

Спохватившись, что начинаю вдаваться в очередные научные выкладки, я тряхнул головой, стараясь отогнать смешные аналогии с «криптонцами» и прочими сверхсилами. Вернувшись в реальность, я вошёл в домик и обнаружил, что ребята уже спят. В комнате царила приятная тишина, лишь где-то в дальнем углу что-то поскрипывало, да и то, скорее всего, из-за резкого движения кого-то из соседей.

Сегодня днём начались первые турниры по футболу и лёгкой атлетике, и, похоже, наши «спортсмены» выложились на все сто. Даже мой друг Итан, обычно энергичный до ночи, к этому времени выглядел выжатым как лимон и свалился спать без задних ног.

Я аккуратно положил полотенце на спинку стула и осмотрелся. Полумрак, тихое сопение с разных сторон, знакомые дощатые стены, пропитанные запахом влажной древесины… Я улёгся на свою кровать и почувствовал, как сон начинает подкрадываться и ко мне. Но в отличие от остальных, меня не так-то легко вымотать дневными играми. Я закрыл глаза и позволил мыслям ещё немного поблуждать между воспоминаниями и планами на будущее.

Так закончился мой день: в полусонном состоянии, с головой, полной странных идей о том, что мне стоит предпринять, чтобы эта жизнь не стала слишком предсказуемой и скучной.

И всё-таки где-то глубоко внутри я ощущал, что это лето может преподнести свой сюрприз

*****

Я вдруг проснулся от затяжного волчьего воя, доносящегося откуда-то издалека. Странно… раньше таких звуков здесь точно не было слышно. Приподнявшись на локтях, я на несколько секунд затаил дыхание и прислушался. Волки? Но что-то в этом вое настораживало: он звучал пугающе низко и мощно, не напоминал обычное волчье завывание.

Чтобы развеять сомнения, я закрыл глаза и обострил слух, используя все преимущества своих способностей. Постепенно в голове стала вырисовываться тихая панорама ночного леса: я словно «видел» каждую поваленное дерево, чувствовал, как подрагивает под лёгким ветром трава на окраине лагеря в нескольких километрах отсюда. С каждой секундой мне всё яснее становилось, что это, скорее всего, не волки. Их дыхание было слишком громким и прерывистым для обычных волков, а движения — излишне осознанными и чёткими. Казалось, они не просто бегали, а выслеживали добычу, окружая её полукольцом. Возможно, там затесался кто-то из людей, не подозревающий, как близко он подошёл к смертельной опасности.

Все это заставило меня вспомнить уроки Абрахама, в которых он описывал самых разных существ ночи — тех, о чьём существовании обычные люди даже не подозревают. В памяти всплыл и разговор о проклятие ликантропии, которой заражаются люди, превращаясь при этом в ужасных монстров. Судя по услышанному, я столкнулся именно с этим: оборотни, измененные проклятием, так что человеческие черты в них почти стёрты.

Напряжение внутри меня нарастало с каждой секундой. Я снова сконцентрировался, стараясь «увидеть» то,