Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов Страница 24

Я перевел взгляд на Виктора. Он, как обычно, сидел неподвижно, словно дорога, скорость экипажа и сам разговор его совершенно не касались. Однако на этот раз мне показалось, что он слушал нас внимательнее обычного.

— А ты? — спросил я. — У тебя наверняка есть собственная версия.

Виктор посмотрел в окно, прежде чем ответить.

— Есть.

— И?

— Она мне не нравится.

В салоне повисла короткая тишина.

Не потому, что ответ оказался загадочным.

Потому что за все время нашего знакомства Виктор ни разу не говорил подобного.

Я невольно подался вперед.

— Тогда, может быть, все-таки расскажешь?

Он медленно перевел взгляд на меня.

— Если человек, который обычно тщательно готовит каждый свой шаг, внезапно начинает торопиться, существует всего две причины. Либо он увидел возможность, которая больше не повторится. Либо понял, что противник начал действовать быстрее него.

Кассий перестал улыбаться.

— Ты считаешь, что речь идет о Великих Домах?

— Я считаю, — спокойно ответил Виктор, — что Его Величество никогда не позволяет событиям управлять собой. Если он отправляет Максима в Академию сегодня, хотя собирался сделать это значительно позже, значит, кто-то заставил его изменить планы.

Экипаж плавно повернул, и за окном неожиданно открылся вид, от которого я невольно замолчал.

Высоко над городом, словно вырастая прямо из белого камня скалы, возвышалась Императорская академия. Десятки башен соединялись между собой легкими мостами, прозрачные купола сияли в утреннем свете, а между корпусами медленно двигались тонкие нити Потока, образуя огромную светящуюся сеть. Это место не выглядело крепостью или дворцом. Оно напоминало живой организм, который непрерывно рос, менялся и дышал вместе с городом.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

— Красиво…

Кассий проследил за моим взглядом.

— Красиво, — согласился он. — Почти каждый студент произносит именно это слово, когда впервые видит Академию.

— А потом?

Он посмотрел на величественные башни с каким-то странным выражением, в котором смешались уважение и воспоминания.

— Потом проходит первый месяц. И большинство понимает, что самые красивые места нередко оказываются самыми беспощадными.

Экипаж начал медленно подниматься по широкой дороге к главным воротам Академии.

И почему-то именно сейчас у меня появилось чувство, что все предыдущие испытания были всего лишь подготовкой к тому, что ждало меня за этими стенами.

Главные ворота Академии были распахнуты настежь. Две массивные створки из темного металла украшали не гербы Великих Домов, а символ Империи, окруженный десятками тонких линий Потока, уходящих вглубь сложного орнамента. За ними начиналась широкая аллея, вымощенная светлым камнем, по обеим сторонам которой поднимались старые деревья с серебристой листвой. Их кроны почти смыкались над дорогой, превращая солнечный свет в мягкие рассеянные лучи. Здесь не было ощущения военной строгости, свойственной дворцу. Академия словно сразу давала понять каждому вошедшему: здесь власть принадлежит не должности, а знаниям.

Экипаж остановился у высокой лестницы, ведущей к центральному корпусу. Вокруг кипела привычная жизнь. По дорожкам спешили студенты в форме разных факультетов, кто-то нес под мышкой толстые книги, кто-то горячо спорил, размахивая руками, а на дальней площадке несколько человек под наблюдением преподавателя отрабатывали плетение потоковых конструкций. Над их ладонями вспыхивали тонкие серебристые линии, переплетались между собой и складывались в сложные геометрические фигуры, которые через несколько секунд бесследно растворялись в воздухе. Я остановился, не скрывая интереса. До этого магия существовала для меня лишь в виде лицензии и коротких демонстраций. Здесь же она выглядела такой же привычной частью повседневной жизни, как разговор или прогулка.

— Привыкай, — негромко сказал Кассий, заметив мой взгляд. — Через пару недель ты перестанешь оборачиваться на каждое подобное занятие. А через несколько месяцев сам будешь ругаться, если у тебя не получится построить конструкцию с первого раза.

— Пока мне кажется, что до этого очень далеко, — признался я, продолжая наблюдать за студентами. — Когда смотришь со стороны, создается впечатление, будто они управляют Потоком так же легко, как музыкант играет знакомую мелодию.

Кассий понимающе улыбнулся.

— Именно так это и выглядит со стороны. Только никто не замечает тысячи ошибок, которые были до этого. Академия не учит магии за несколько месяцев. Она учит терпению. Все остальное приходит значительно позже.

Мы поднялись по лестнице, но вместо ожидаемой торжественной встречи нас встретила неожиданная пустота. Просторный вестибюль оказался почти безлюдным. За длинной стойкой сидел пожилой администратор, который лениво просматривал какие-то документы. Услышав шаги, он привычно поднял голову, однако стоило ему увидеть императорский герб на одежде Виктора, как выражение его лица мгновенно изменилось. Он быстро поднялся со своего места и, заметив печать на приказе, уже не пытался скрывать растерянность.

— Прошу прощения… — осторожно начал он, внимательно переводя взгляд с Виктора на Кассия, а затем на меня. — Мы не получали уведомления о прибытии официальной делегации. Возможно, произошло какое-то недоразумение?

Кассий спокойно положил перед ним запечатанный приказ.

— Если произошло, то исключительно на уровне, который находится значительно выше нас с вами. Нам предписано немедленно доставить Максима Воронцова в Академию. Остальное, полагаю, вы прочтете сами.

Старик сломал печать, пробежал глазами несколько строк и заметно побледнел. Он перечитал документ еще раз, словно надеялся обнаружить ошибку, затем аккуратно положил лист на стол и медленно выдохнул.

— Прошу подождать несколько минут. Мне необходимо сообщить ректору лично. Такие решения… принимаются не каждый день.

Он почти бегом исчез за одной из боковых дверей.

Я посмотрел ему вслед и тихо произнес:

— Судя по всему, даже здесь никто не ожидал моего появления.

Кассий усмехнулся, но в этот раз без привычной легкости.

— И это, Максим, самое интересное. Академия — одно из немногих мест в Империи, которое невозможно застать врасплох. Если даже здесь люди начинают менять планы на ходу, значит, сегодняшний приказ действительно нарушил чей-то тщательно выстроенный порядок.

Я ничего не ответил. В просторном холле неожиданно стало очень тихо, хотя за огромными окнами по-прежнему кипела жизнь. Студенты смеялись, преподаватели обсуждали занятия, где-то вдали раздался звон колокола, возвещавший о начале новой пары. Для сотен людей этот день был самым обычным. Только у меня возникло странное чувство, что именно с этой минуты привычная жизнь Академии начнет меняться так же стремительно, как несколько дней назад изменилась моя собственная.

Мы ждали не больше пяти минут, когда привычный шум просторного вестибюля начал понемногу меняться. Сначала несколько студентов, проходивших мимо, украдкой посмотрели в нашу сторону. Потом один из них остановился, что-то негромко сказал товарищу, и уже через минуту взгляды стали задерживаться на нас значительно дольше. Никто не подходил слишком близко, никто не показывал пальцем и не позволял