Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий Страница 37

Мы привели пополнение в свои развалины и закрепились на ночь в самом крайнем подвале. Он был похож скорее на могильник или склеп, чем на место для ночевки. Ночью и так было страшно, а в нем я чувствовал себя заживо похороненным. Сразу почему-то вспомнился фильм «Вий» и стало казаться, что из стен на меня смотрят упыри и вурдалаки, которые притаились тут и только и ждут, чтобы я закрыл глаза. К тому же, мы не располагали тепловизорами и уже знали от тех, кто воевал тут давно, что у противника есть в этом огромное преимущество. У нас был только один печальный ночник, в который можно было разглядеть хоть что-то на расстоянии метров двадцати. Пришлось, как обычно, использовать смекалку и устраивать систему тревожного оповещения из подручных средств. Набросав у входа куски шифера с крыш, помятые листы кровельного железа и другой строительный мусор, мы надеялись, что это поможет нам обнаружить крадущегося в ночи врага и сработает как сигнализация.

Посадив бойца на лестницу у выхода из подвала, я попытался уснуть. Едва закрыв глаза, я попал в глубокие воды своих тревожных мыслей и завис между сном и реальностью…

— Флииир! — тормошил меня боец, интенсивно тряся за плечо. — Они идут! — возбужденно шептал он мне в лицо.

— Кто? — еще не понимая, что происходит, таращился я на него.

— Слышишь?

На улице, в полнейшей темноте украинской ночи, стоял невероятный шум — звук трескающегося шифера перемешивался с зубодробительным стуком десятков ног, топчущих кровельное железо.

— Ты почему фишку бросил? Все наверх! Быстро! Пока нас тут не закидали гранатами! — я стал толкать бойцов к лестнице, чтобы занять выгодную позицию.

Кряхтя и толкаясь, мы стали карабкаться наружу, параллельно пытаясь не запутаться в автоматах. Перед выходом все замерли, и мне пришлось перелезать через них, чтобы с чрезвычайной осторожностью оглядеть округу в наш игрушечный прибор ночного видения. Я выглянул в темноту и увидел зеленого цвета рогатого дьявола со светящимися глазами и козлиной бородой, как его изображают на старинных рисунках.

— Сука! — только и смог проблеять я сдавленным голосом. Тело внезапно стало ватным… К горлу подкатил тошнотворный комок ужаса и сжал желудок.

— Беееееааа… — проблеял дьявол и, издавая невероятные звуки, стал топтаться на листе железа. Он повернулся ко мне боком, и я увидел большое вымя с торчащими сосками.

— Коза драная! — заорал я. — Это коза!

— Я чуть не обосрался! Пиздец, как страшно было, — выдыхая, прошептал боец, которого я только завел на позиции.

Коза услышала наши голоса и пошла к нам, пытаясь забраться в подвал.

— Иди отсюда! — стали мы выталкивать ее обратно.

— Гоните ее. Она палит нас!

Пять минут борьбы с козой закончились тем, что я ударил ее в бок прикладом и отогнал метров на десять от входа. Она отбежала и стала обиженно блеять.

— Пацаны, у нас новая фишка. Позывной Коза! — пошутил Ван Дамм.

— Теперь можно спать спокойно.

12. Обида. 1.1. Работа в частнике

Сегодня день начался с удачи. Утром мы бились с наемниками. Я понял это по тому, как трудно было работать. Помимо этого, экипировка, английская речь в рации, черные бородатые лица, которые периодически мелькали с той стороны, и моментальные встречные накаты, чтобы забрать погибших. Тела наемников украинская сторона не бросала никогда, хотя трупы рядовых хохлов они оставляли регулярно. Вот и сегодня птичка засекла девятерых хорошо экипированных рексов и задвухсотила двоих сбросами ВОГов. Мы попробовали продвинуться, чтобы захватить трофеи, но по нам сразу интенсивно стала бить арта, танк и все, что умело убивать. Пока тела не были эвакуированы, они не успокаивались. Сегодня с той стороны сражались хорошо обученные спэшелы, слетевшиеся со всего света на запах денег, которыми Украину щедро снабжало НАТО. Как только огонь утих, птичка предупредила, что они идут в накат. Я выскочил из подвала и забежал на кучу угля; он хранился в деревянном боксе-угольнике. Подняв над головой автомат, я стал простреливать позицию, чтобы не дать им подползти близко. От отдачи одна нога поехала на угле, и едва я скатился вниз, над моей головой просвистела пуля и врезалась в стену дома. По мне отработал снайпер, который сидел в Опытном на пятиэтажке. «Повезло!» — подумал я и спрятался за сараем.

— Давай, вылезайте из подвала! — заорал я на бойцов, которые робко высовывали свои носы оттуда.

— Занимай позиции, блядь, пока нас тут не заебашили! — перешел я на понятный мотивационный язык приказов. — Ты — туда! Ты — сюда. Держи сектор, хули ты мнешься?

Постреляв друг в друга еще минут двадцать, мы вышли на ничью. Бой закончился так же внезапно, как и начался. Мы понимали, что контратаковать сейчас было бы чревато большими потерями, а противник решил перегруппироваться после не очень активного наката. Через час мы вышли на связь с нашей группой, сидевшей на противоположной стороне улицы и, под прикрытием огня этой группы, все же сумели продвинуться на дом дальше, потеряв всего одного бойца, который получил легкое ранение в плечо. Естественно, тел наемников в захваченном доме не было. Мы закрепились, распределили сектора и стали ждать подкрепление с БК.

Впереди, в двадцати метрах от нас, располагался предпоследний дом по правой стороне единственной в Иванграде улицы. За ним был еще один дом, потом — поворот в сторону кладбища. Эта дорога была нашей контрольной точкой, за которой начиналась епархия второго взвода. Нам оставалось взять два дома и дождаться, когда придут смежники и продолжат штурмить свою территорию, продвигаясь слева по этой улице в сторону Бахмута.

В ожидании подкрепления в лице группы Немезиды, я рассматривал пути подхода к гаражу, который примыкал к зданию и незаметно для самого себя улетел в воспоминания о своем прибытии сюда…

Сейчас середина октября, а приехал я…? В мае! Пять месяцев… Да, одиннадцатого мая я был в Попасной, а после уже нас перекинули ближе к передку. Развалины в Попаске немного напоминали мне Чечню и Грозный. Еще в Молькино меня распределили в семерку к Хозяину и Берегу, чему я был рад, наслушавшись от своего друга, что отряд у них хороший.

С группой товарищей по бизнесу, в количестве пятнадцати человек, я прибыл в какой-то поселок, находившийся недалеко от Попасной. Не успели мы разгрузиться, как к нам подошел боец, примерно моего роста, в простой штатной форме, и, без выебонов представился:

— Я