Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 32

Шло время, боевой коптер не появлялся.

«Значит, не обнаружил», – с удовлетворением отметил про себя Михаил.

Потом вновь прилетел разведчик, и опять, покружив минут пятнадцать, пропал. Так повторилось несколько раз.

«Хорошую ткань изобрели наши учёные», – с благодарностью подумал Михаил о создателях «Антидрона».

Он пролежал, не шевелясь, под тентом до ночи.

Когда наступили сумерки, он пополз, решив выбраться из кольца.

За ночь он выбрался за пределы украинских позиций и пробрался к крайнему дому в поселке.

Короткими перебежками, замирая на несколько минут в примитивных укрытиях на пути продвижения, Куртаков, наконец, добрался до окраины посёлка и стал наблюдать за противником.

«Ага, вот вы где притаились, сволочи», – подумал он, рассмотрев в бинокль пункт временной дислокации ВСУ. Поведя биноклем вправо, он увидел неподалёку автомобиль, вокруг которого сновали вэсэушники с коробками в руках. Ему была знакома марка автомобиля – пикап Тойота Хайлакс. Кузов был уже наполовину загружен коробками.

«Интересно, что это вы грузите так спешно? – задумался Михаил. – По всей вероятности, что-то ценное, а раз так, значит, я должен у вас ЭТО отнять».

Он стал прокручивать в голове, как осуществить план захвата.

Куртаков незаметно подполз поближе, затаился в крайних кустах и стал ждать, когда трое вэсэушников закончат погрузку.

– Скильки там ще залишилося? – спросил боевик, который раскладывал коробки в кузове.

– Осталось дви, зараз принесемо, – ответил один из двух, которые эти коробки подносили.

– Давайте швидше, потрибно поспишати. Дрон москалив может прилететь.

Судя по разговору на мове, Михаил сделал вывод, что перед ним не бедолаги, которых выловили на улице сотрудники ТЦК и привезли на передовую, а кадровые боевики, которые могут дать ценную информацию. В разговоре присутствовали фразы технического характера, касающиеся разработки какого-то опытного образца новейшего вооружения.

«Как всё удачно складывается, – с радостью подумал Михаил. – И из ловушки выберусь, и секретные разработки привезу командованию. Представилась возможность и рыбку съесть, и… два пальца в снег сунуть».

Он даже улыбнулся, вспомнив любимую фразу боевого капитана на учебном полигоне.

Куртаков вынул из подсумка дымовую шашку, поджёг её и швырнул по направлению к автомобилю.

Расчёт был верным. Растерявшиеся украинские вояки не могли понять, что происходит. Пары минут замешательства хватило Михаилу на то, чтобы подбежать незамеченным к пикапу.

– Всем на землю! Руки за голову! – грозным голосом крикнул он.

Двое укропов послушно исполнили приказ, третий рванул в сторону в надежде схватить автомат, висевший на кузове в шаге от него.

Михаил выпустил в него, не раздумывая, короткую очередь – укроп рухнул в нескольких метрах от собратьев, успев сделать пару неуверенных шагов.

– Есть желающие разделить с ним участь? – спросил Куртаков, держа под прицелом пленников.

Лежащие на земле укропы молчали.

– Тебе не уйти, русский, – проговорил тот, который стоял до этого в кузове пикапа.

– А я и не собираюсь уходить, – ответил Куртаков, – я сяду в этот автомобиль и уеду. Вместе с вами. Ты будешь моим штурманом.

Куртаков отыскал в кузове капроновую верёвку, связал пленникам руки.

– И без глупостей, упыри, если хотите остаться в живых, – сказал он строго. – Ты – в кузов, а ты – в кабину, будешь показывать дорогу.

Он помог взобраться в кузов одному из них, для верности связав ему ещё и ноги. Второй безропотно расположился на пассажирском сиденье.

Куртаков запустил двигатель – тот завёлся с первого оборота.

– Ну, что, бандеровцы, вперёд, на амбразуру? – проговорил он, трогая машину с места.

Украинский боевик злобно сверкнул глазами, но промолчал. Он понял, что с сумасшедшим русским лучше не вступать в диалог – будет себе дороже.

Совсем скоро мощный автомобиль уже мчался по степной дороге на огромной скорости, с каждой минутой сокращая расстояние до расположения российских войск.

Глава 11

Очередной штурм

Один за другим летели дни после начала специальной военной операции. Были они дождливыми и снежными, ветреными и тихими, мрачными и радостными.

Такими же, как могло показаться на первый взгляд, как год, и два назад, и даже десятилетием раньше. Но это было ошибочным представлением.

В реальности люди уже два с половиной года жили совершенно другой жизнью, чем прежде, с изменившимися понятиями о ней. И отношения к главному богатству человека стали иными, резко поменялись материальные и духовные ценности. Сохранилось лишь одна незыблемая основа и сходство этих дней – их невозвратность.

Каждый день и каждый час адская военная машина подминала под себя всё новые и новые человеческие жертвы, принося в жилища людей несмываемое временем горе.

В первые дни специальной военной операции всем казалось, что победа над украинскими националистами не за горами. Пройдёт полгода, максимум год, и военное противостояние закончится победой российской армии. Но время шло, а ситуация на фронте лишь усугублялась. Это понимали все, начиная от командира бригады и заканчивая рядовыми бойцами.

Если раньше на открытом пространстве происходили танковые сражения противоборствующих сторон, то теперь те же самые танки даже не высовывались из закрытых позиций, рискуя тут же попасть под удары вездесущих дронов.

Характер войны менялся с каждым днём, беспилотные летальные аппараты стали главенствовать на полях сражений, контролируя на линии соприкосновения всё и вся. Поле боя стало прозрачным и управляемым, линия фронта трансформировалась.

Колоссальные изменения повлияли и на тактику работы штурмовых отрядов, численность которых увеличилась кратно.

Позиции противника на первой линии, как правило, были малочисленны, от трёх до пяти человек на линии ответственности роты. Основные силы располагались в глубине обороны на расстоянии около двухсот метров, за которыми на таком же удалении размещались лёгкая артиллерия, дроноводы, снайперы и пулемётчики. Такое положение в украинской обороне было хорошо известно российским штурмовикам. Они начали применять иную тактику боевых действий.

Малые группы скрытно просачивались сквозь рубеж обороны ВСУ, накапливались в укрытиях, а затем атаковали в том месте, где их не ждали.

Куртаков, получив огромный опыт боевых действий, уже давно стал командиром одной из групп, выполняя особые задания командования.

В этот раз у его группы была задача зайти в тыл к противнику и отвлечь огонь на себя, чтобы ослабить оборону противника при наступлении основных сил российских подразделений.

…После интенсивной работы российской артиллерии, десантники пошли на штурм намеченного дома. Едва успели проскочить «открытку», как уже у стены самого здания попали под плотный огонь вэсэушников.

Боевики стреляли сразу с двух сторон: из