Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 30

Михаил рассказывал корреспонденту, как штурмовикам порой приходится по несколько суток возвращаться с задания, потому что небо кишит вражескими дронами.

Фрагмент с фронта продолжался всего пару минут, лицо сына пропало с экрана, а Матвей Митрофанович никак не мог отвести своего взгляда.

– Ну, за наших сыновей-патриотов? – предложил тост Кузьма, протягивая перед собой кружку с пивом.

– За них, – взволнованно ответил Куртаков и выпил всё пиво без остатка.

– Может, по соточке по такому случаю? – вкрадчивым голосом проговорил машинист, заглядывая хитрыми глазами в лицо своего нового знакомого.

– А, давай! – неожиданно согласился Матвей Митрофанович, подняв вверх руку и резко её опустив.

Машинист подошёл к буфетчице, что шепнул ей на ухо, та улыбнулась, кивнула головой в знак согласия.

Через пару минутут Кузьма вернулся к столу с пластмассовым контейнером в руках. В нём был маленький графинчик с водкой, две стопки и блюдце, на котором лежали кусочки языка, покрытые толстым слоем тёртого хрена, два кусочка хлеба и пара пластмассовых вилок.

– Как в ресторане, – сказал Куртаков.

– Это только для уважаемых посетителей, – пояснил Кузьма. – Для таких, как мы с тобой.

Они не спеша приговорили графинчик с водкой, успев обсудить последние события на фронте.

Когда с выпивкой и закуской было покончено, Кузьма Михайлович извлёк из-под стола потёртый портфель из кирзы, перебросил его в левую руку, правую протянул Куртакову для прощания, сказал:

– Мне пора. Приятно было познакомиться.

Куртаков без слов кивнул головой. Машинист направился к буфетной стойке.

– Пошёл я, Любушка, – сказал он. – Спасибо за угощение.

– Когда в поездку? – спросила буфетчица, не отрывая глаз от наполняемой пивной кружки.

– Через двое суток.

– Куда на этот раз?

– Как начальство распорядится. Перед поездкой забегу, скажу.

– Хорошо, удачи тебе, Кузьма Михайлович, – Любушка перекрыла кран, повернулась к нему, смастерила на лице дежурную улыбку.

Куртаков проследил взглядом за Кузьмой до самой двери.

«Добрый мужик, общительный, – отметил он мысленно. – Вот такой сгодился бы в друзья. И выпить с ним можно, и по душам поговорить. Свой в доску».

Матвей Митрофанович постоял ещё несколько минут, а потом отправился в обратный путь.

На душе у него было радостно и тревожно одновременно. Радостно от того что увидел сына, а тревожно оттого что его сын – штурмовик, который каждый день подвергается смертельной опасности.

Глава 10

В ловушке

Стоял июнь, одолевала несносная жара. Прошёл год, как штурмовик с позывным «Нигилист» находился на «передке».

Замаскировавшись на краю лесополосы, он с четырьмя бойцами вёл наблюдение за опорным пунктом ВСУ, одновременно взирая на донецкую степь.

Земля иссохла под лучами палящего солнца, и её поверхность потрескалась, как поражённая болезнью кожа, истёрлась сухим горячим ветром до серого пепла. Засеянное пшеницей и обречённое на произвол судьбы поле нуждалось во влаге.

«Дождичек бы не помешал, – подумалось Михаилу. – Скоро эта земля перейдёт под контроль российских войск, сапёры сделают своё дело и можно будет убирать урожай. А при такой погоде всё сгорит к чёртовой матери! Только вот, есть ли теперь у этой земли хозяин, и живы ли те труженики села, которые засеяли пшеницей эту полосу? Может быть, сразу после посевной были мобилизованы ТЦК и уже сложили свои головы на другом поле – поле брани?»

Он устремил свой вопрошающий взор в яркую синеву неба и заметил на горизонте небольшое облако. Оно медленно выкатилось, освобождая место другому.

«Однозначно быть дождю», – пронеслась в голове утверждающая мысль, и на лице Куртакова скользнула радостная улыбка. И было непонятно, отчего потеплело у него на душе. То ли он радовался за себя и своих бойцов, изнывающих от жары в обмундировании, которым дождь принесёт свежесть и временное облегчение, то ли порадовался за иссыхающее поле, которое получит драгоценную влагу. А, может, и то и другое вместе взятое.

И Михаил не ошибся в своём прогнозе.

Буквально через час небо покрылось латками кучевых облаков. Они сгущались, и вскоре сделалось сумрачно. На южном склоне горизонта появилась черная туча. Она тащилась медленно, запугивая людей ослепительными вспышками молнии. Когда густая тёмная масса заволокла большую часть неба, послышался гром. Первые раскаты были негромкими, как бы предупредительными, зато последующие отдавались в перепонках.

В одно мгновение стало темно, почерневшее небо вдруг оглушительно взорвалось, испуская ослепительные молнии, и тут же, почти без промедления очумело хлынул дождь.

Измученная зноем земля жадно поглощала влагу, выпивая в низинах пашни большие лужи за считанные минуты…

Накануне Куртакова вызвал к себе командир взвода, чтобы поставить перед ним задачу.

– Смотри сюда, Куртаков, – командир взвода ткнул тыльным кончиком шариковой ручки на лесопосадку западнее населённого пункта Златовка. – Займёшь вот здесь наблюдательные позиции и будешь собирать всю информацию о противнике. На подготовку даю время до исхода суток. Задача ясна?

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – ответил Куртаков. – Разрешите выполнять?

– Иди, Куртаков, – устало произнёс комвзвода. – И без самодеятельности. Мне нужна информация, а не боевые действия. Свои соблазны покрошить тупоголовых укропов оставь на потом, когда того потребует обстановка. Ты всё понял, Нигилист?

– Так точно, командир! – по-мальчишески задорно ответил Куртаков. – Добыть информацию и не соблазняться лёгкой добычей. Нацики пусть ещё поживут несколько суток.

Командир знал, о чём говорил. Неделю назад Куртаков со своей группой, будучи на задании, наткнулся на замаскированный блиндаж, о котором им было неизвестно. Они вышли на него с тыла. Блиндаж обнаружил Квартет. Пройти мимо замаскированного укрытия, не уточнив, что это за объект, они не могли.

… В тот раз четверка Куртакова выдвинулась в указанный район. Они с Квартетом шли первыми, а вторая двойка – Бурундук и Речник – двигались за ними на расстоянии 150 метров. Когда подошли ближе к лесопосадке, Куртаков оставил вторую двойку позади, а сам с Квартетом продолжил движение. К тому времени уже смеркалось.

В лесополосу они вошли уже в темноте. Прошагав по лесу метров триста, они неожиданно наткнулись на замаскированный блиндаж. По имеющейся у них информации, этот квадрат был освобождён российскими подразделениями.

Куртаков, не таясь, подошел к блиндажу, из которого в этот момент вышел боец в камуфляже. Никаких нашивок на нём не было.

– Здорово, служивый, – поприветствовал бойца Куртаков.

– Здравствуйте, – ответил тот растерянно.