Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий Страница 20

По нам пару раз пытались попасть из АГС и минометов, но все обошлось.

— Привет, Абрек, — окликнул меня Гонг, когда мы разгружали трехсотых, — хорошая машинка.

— Трофейная. Можно загрузить хоть БК, хоть раненых, и дорогу на «сиськи» я теперь знаю, — стал я нахваливать своего коня как на рынке. — Сейчас загружусь, чем нужно, и назад к своей группе.

— Да куда ты поедешь? Там уже другая группа зашла. Я часть группы Немезиды туда отправил. Твоих там — раз, два и обчелся. Давай ты лучше будешь на машине. На подвозе. Договорились? — хитро посмотрел на меня Гонг. — Все равно ты уже на нее сел. Вот и давай, развивай автобат.

— Ладно, — согласился я, потому что пока ехал сюда, мне вспомнилось это чувство свободы, которое я всегда испытывал за рулем. Я чувствовал себя участником авторалли «Сиськи — Веселая долина», где я по кустам и буеракам гнал на внедорожнике под минометным обстрелом. Кто из знаменитых автогонщиков в этом мире мог похвастаться участием в таком заезде? Какой нахер Шумахер?

Наши стали продвигаться вперед и скоро заняли соляные пещеры и под командованием Гонга заскочили в Иванград. Я, чтобы сократить им расстояние подноса, довозил БК и провиант до «сисек», а оттуда забирал раненых и эвакуировал их в психушку, где была наша основная база.

От «сисек» к пещерам дороги не было, а поля и посадки, по нашим сведениям, были основательно заминированы и регулярно простреливались из Зайцево. Чтобы добраться до крайней точки, где заптурило мою группу и в клочья разорвало Овацию, мне приходилось делать изрядный крюк. Сначала я ехал по асфальту пару километров на север, а потом, резко свернув, возвращался практически в обратную сторону по проселочной дороге. Несмотря на мою помощь, некоторых раненых не удавалось довезти живыми, они вытекали по дороге. От соляных пещер, которые стали нашей крайней точкой, группе эвакуации приходилось нести тела погибших на себе несколько километров. Всякий раз, когда я приезжал, мне приходилось часами сидеть и ждать, пока они под непрерывными обстрелами принесут трехсотых и заберут у меня все необходимое для штурмовых групп.

— Тяжело вам, наверное, — с сочувствием сказал я, глядя на группу эвакуации. — Я неделю побегал и в штурмовики подался.

— Тяжело, не тяжело, мы делаем, что приказали, — с вызовом посмотрел на меня боец крепкого телосложения.

— Опасный тут маршрут. Кругом одна открытка. Как вы тут все носите?

— Специфика обычная. Работаем в основном в ночь. Набили уже маршрут. Перебежками, от укрытия до укрытия. От позиции к позиции. Вот так и продвигаемся, — стал делиться он, — днем ходить опасно. Птички летают, снайпера… Эти гандоны по нам даже ночью, сука, работают.

— Видимо, оптика хорошая, — предположил я.

— Нам пока, по воле Всевышнего фартит. Но, на Бога надейся, а сам не плошай. Тактику и хитрость никто не отменял, — усмехнулся боец.

— Вы выносливые — просто как «Мулы Мария»!

— Как ослы в смысле? — набычился он.

— «Мулами Мария» называли сильных и стойких легионеров Римской Империи, благодаря которым Рим завоевал все, до чего мог дотянуться. Марий, если так подумать, создал первую ЧВК! — закончил я свою мысль.

— И что же он такого сделал?

— Хмм… В I веке до Рождества Христова римская армия находилась в серьезной жопе. Легионерами становились только граждане Римской Империи высшего и знатного сословия; они должны были на свои средства покупать амуницию и оружие и служить государству шесть лет, — стал я вспоминать информацию, которую учил в институте. — Нужны были срочные реформы, потому что изнеженные римляне не хотели воевать годами, а знать, пользуясь этим, устроила в армии поголовную коррупцию. После нескольких поражений Рима в войнах с германцами, Гай Марий, выходец из сословия всадников, получил власть и должность консула благодаря своим военным успехам и очень удачному браку с теткой Юлия Цезаря.

— Ловкий тип, — хмыкнул возрастной боец из группы эвакуации.

— Умный просто и практичный, — кивнул я в ответ. — Доступ в легионы стал открыт для представителей всех слоев свободного населения и, впервые в римской истории, легионерам стали платить жалование. Они стали получать полное обмундирование за счет государства. Помимо этого, перед добровольцами открывались возможности для карьерного роста. Любой рядовой, благодаря своим достижениям и личному мужеству, мог подняться по социальной лестнице и в результате даже стать правителем Рима, как в дальнейшем показала история.

— Точно ЧВК, — уважительно отметил крепкий боец.

— Вот и я о том же. Благодаря реформам Гая Мария, римская армия постепенно превращалась в профессиональную. Вместо изнеженных молокососов в легионы Мария хлынул поток крепких тридцати-сорокалетних мужчин. Агрессивных и выносливых. Способных преодолевать трудности и безжалостно убивать врагов государства. Бывшие головорезы из различных слоев общества готовы были служить двадцать пять лет, чтобы по окончании службы получить пожизненную пенсию и надел земли. Реформа Гая Мария предусматривала, что набор в легион производится лично полководцем, а не государством, что делало невозможным получать взятки за уклонение от воинской службы.

— Как Пригожин, короче! — усмехнулся возрастной кашник.

— Похоже, так… Легионеры передвигались очень быстро, совершая длительные переходы и непрерывно тренируясь, таская на себе не только снаряжение, но и всю походную утварь.

— Прямо, как мы у Колониста! — все больше увлекались моим рассказом слушатели. — И, много таскали?

— Ну, как сказать? Общий вес снаряжения, пищи и походного инвентаря составлял около пятидесяти килограмм на одного солдата. Таким образом Гай Марий избавился от обозов, которые сильно замедляли передвижение легиона, что и послужило поводом называть профессиональных легионеров «Мулы Мария». Легионеры боготворили своего полководца и готовы были идти за ним в любое пекло.

Кратко пересказал я им реферат по истории, который писал в институте.

— Ясно… Крутая тема. Теперь, когда будет особенно тяжело, я буду думать, что я не просто кашник, а «Мул дяди Жени Пригожина! Моего командира»! — заявил боец, демонстративно расправив плечи и поставив одну ногу на цинк с патронами. — Ну что, мулы, погнали обратно? — бойцы одобрительно заржали.

Разворачиваясь на машине и увозя трехсотых на психушку, я видел, как они подняли носилки с БК и отправились в свой ежедневный путь, составляющий несколько километров. Группы эвакуации были не просто мулами, они были кровью и иммунной системой ЧВК «Вагнер», которые переносили все необходимые элементы на передок и утаскивали оттуда все раненое и убитое. К сожалению, в этой борьбе они тоже нередко гибли.

— Хорошо бы после войны поставить памятник группе эвакуации, — мелькнула у меня мысль, и я уехал.

6. Родной 1.0. Как выжить в экстремальной ситуации?

Нас троих оставили на фишке внутри пещер, из которых мы вчера выбили