Испытание огнем. Сгоравшие заживо - Одинцов Михаил Петрович Страница 192

Такое и во сне ей не снилось. Она чуть не воскликнула от радости: «Есть Бог на свете!»

— Хорошо, — поспешила она ответить. — Подъеду. — И опомнившись, что слово «хорошо» не к месту, положила трубку. Невольно глянула в окно. На улице светило яркое июньское солнце. Гомонили воробьи, а на подоконнике ворковали голубь и голубка, предвещая ей скорое свидание с любимым и безоблачную, счастливую жизнь…

Она поехала в госпиталь. Чтобы самой убедиться, что нет больше тирана Гандыбина. И, увидев его холеную физиономию, — пуля попала в грудь, в самое сердце, — снова невольно порадовалась. К ней подошел капитан в милицейской форме, представился:

— Капитан Сережкин. Бывший адъютант Аркадия Семеновича. Мы вместе ездили в командировку. На обратном пути, в Вязьме, на нас напала банда «Черная кошка». Меня и генерала Сурепкина только избили. Не знаю, за что пощадили. Может, за то, что не успели выхватить оружие.

Ирине снова в голову пришла народная поговорка — «Есть правда на земле, а на небе Бог!»

Она ожидала, что генерал Сурепкин, начальник и, видимо, друг Аркадия, захочет с ней поговорить. Но на другой день, приехав в госпиталь Бурденко на процедуры, услышала еще одно потрясающее известие: генерал Сурепкин застрелился. Беспробудно пил в госпитале, а потом пустил себе пулю в лоб. То ли не выдержал своего ротозейства, то ли жадность погубила — такое богатство проворонил! Ирина и к этой нелепой гибели отнеслась без сочувствия — у каждого свой рок.