Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров Страница 42

Двуличие неприязненно смотрела на Сиповича: «...сорок процентов ночных за что ты получаешь?»

Ильнур поспешил на помощь Сипцу: «Я могу и в ночь работать, в принципе, я не против».

Двуличие отрезала на это:

-По-моему вам и так тут платят по максимуму, то, что возможно... Юридически. По максимуму. Одна проверка пришла, ты работаешь, весь месяц в дневную смену, у тебя закрыт график. Об этом-то тоже надо думать. Люди, между прочим, тоже рискуют, закрывая вам график.

- Если щас такой график работы, то у нас людей же не хватит, -сказал Ленар. Тут он прав, если все будут уходить в пять часов, то элементарно не хватит рабочих рук.

Двуличие:

- Это другой вопрос. Это другой вопрос!

- Если еще людей набрать, то им тоже же надо будет платить, -заметил Лёха.

- Вы до сих пор неправильно поняли и друг друга вы мутите. Шёл разговор о том, чтобы сократить пополам, половину. Мне легче принять четырех мужиков по десять тысяч, охрану. Так? И держать двух-трех человек грузчиков. А так - на 30-40 тонн нужны два-три человека, всего. В месяц, - старик стал намекать, что незаменимых нет. Но схема эта весьма сомнительна, ничего такого они делать не станут.

Двуличие:

- Нам нужен план, чтоб окупить твою зарплату.

Рашидыч подхватил:

- Чтобы зарплату получить, нужен план 120-130 тонн! Всё вам кажется. Что вы перегрузили одну-две машины, что вы должны

получить какие-то огромные деньги. Нет, товарищи! Допустим, вы должны работать, я могу вас перевести в такие условия - в восемь начали, 15 минут перекур, получасовой...обеда даже нету, вы час-полтора сидите обедаете, в четыре часа ушли домой, час не доработали, значит свои деньги не дорабатываете. В месяц сорок четыре часа. То есть два дня не дорабатываете. Не слишком ли?! Жирно это.

Лёха:

-Никогда не было, чтоб мы работу оставляли за собой не доделанную. Мы можем позволить себе посидеть тогда, когда, допустим, остывает у нас продукт.

-Это знаете что? Вы... Не надо покрывать! ...задерживается ваша рабочая смена от силы... - Рашидыч повышал взволнованно голос. Уверенность, что он не уступит ни один пункт в этом споре, и это само собой разумеющийся исход, звучала в голосе старика. Но он привык вести политику подсылания своих бегунков с поручениями и насаждения через них тревожных слухов. Являться на открытое пространство перед всеми бродами он не любил, - Давайте не будем каждые минуты считать, так ведь... Перевести...вас? Мы подсчитаем... Раз у вас возник такой вопрос.... Завтра попрошу бухгалтерию, подсчитаем. Или в плановом отделе попрошу, чтобы они рассчитали эти нормы. Вот так перевести на сдельщину.

- Может на самом деле так выгодней будет им? - обратилась к старику Двуличие.

- Ну посмотрим. Снимаем вредность за это время.... Атак, устроить сидячую забастовку, чтоб мне платить еще больше -товарищи, это не дело. Еще раз говорю - не устраивает работа -вы работаете по договору. Ищем новую работу. Я понимаю, вы молодые, у вас затраты больше, так ведь? Надо искать, развиваться... В данный момент условие создалось на данном производстве такое! Вот так. Хотя бы, дай бог, сдержать тот

уровень зарплаты, который у вас есть. Сегодня, я еще раз вам говорю, руководство вам скажет, что постепенно они будут стремиться. Кто вопросы? У кого есть? Все согласились, гробовое молчание. Успокоил я вас?

-Наоборот, - ответил Ильнур хмуро.

-Так, ясно, - старый черт оглядел всех и начал собираться выходить из раздевалки, - Если нет вопросов, всё.

Я потихоньку выскользнул на улицу и пошел домой. Разгневали Рашидыча, он не прощает малейшей непокорности. Вопиющий случай. Теперь будет бить каждого поодиночке. На каждого найдется статейка в Цитадели, у каждого есть уютные поблажки...

БУХАЕМ.

(Айрат)

Наступил день так называемого корпоратива. На этот раз причиной явился день рождения Лёхи. Он привез несколько пакетов и спортивную сумку продовольствия. Готовился основательно. Заранее, за неделю предупредил Рашидыча, спросил, можно ли в такой-то день после обеда немножко отметить, если работы не будет. Старик, естественно, этим был недоволен и в силу своей вредности в этот день работы придумал немало. Он усиленно дёргал Костю, Славку, указывая на срочность то одного абсолютно не важного дела, то другого. Но все его старания ближе к обеду как будто завалило лавиной человеческого ожидания праздника. Рашидыч, сверкая лысиной с редкими, последними волосами, изо всех сил держащимися за его голову, отступил. Отступил без слов, видя безоговорочность и неизбежность своего поражения. Я прямо

чувствовал, как Праздник затопил помещение. Лаборантки и Каракулька резали продукты, в свои выходные приехали Лошадь и Ильнур. На столе появлялись нарезки, вино, рыба, водка, овощи, пиво, жареная курица, варилась картошка. Банщик, уже вмазанный, выражал готовность ко всему-и к работе, и к застолью. Всё же напоследок старик решил вонзить иголку поставленной задачи под ребро праздника.

-Константин, возьми кого-нибудь. В сушилке пять бочек стоят, неподписанные, что-то не метанол возможно, на завтра подсчитать и заказать нужно, так ведь.

-Так в сушилку ничего кроме метанола не завозили, кажется... -Проверить надо, Константин Иваныч.

- Сейчас проверим, - закивал Жук и завертел головой в поисках жертвы. Банщик, улыбаясь, положил руку ему на плечо:

-Пойдём, Костя, разберёмся там, что к чему. Я завозил туда бочки, это моя территория.

Бочки он туда, естественно, не завозил. Наверно никогда. -Айрат, пойдём, а, сходим?

Я вздохнул и медленно поднялся с кресла. Я уже несколько раз отхлебнул пива, но так как праздник сегодня официальный, нагоняя можно не бояться. Рашидыч зачем-то пошёл с нами. По пути я предусмотрительно захватил бочковой ключ и пробоотборник. Дошли вчетвером до так называемого «склада готовой продукции», который совмещён с некогда работающей сушилкой и представляет из себя глухую комнату с раздолбанным полом. Светтам не горит уже давно, просто открываем настежь двери и щуримся возле каждой бочки. Конечно же, каждый тут хоть раз пошутил про зажигание спички. (Держим мы тут метанол, а он страшно огнеопасный). Дело не в лампочке, а в выключателе. Он семидесятых годов и

искрит. Трогать его страшно. Электрик приходил, посетовал на старину устройства включения и отсутствие аналогов. На этом наши жалобы прекратились.

Я открутил пробку на бочке, Костя со скрипом распахнул двери, Банщик под ворох недовольных замечаний начальника относительно его состояния решил проявить свою боеготовность и сам взял пробоотборник, такой цилиндр из нержавейки с проволокой. Через отверстие сантиметров в пять-шесть в диаметре он