Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие Страница 82

Есть такая песня, ее часто поют священнослужители на деревенских концертах:

Я не страшусь врага в блестящих латах,Как ни сверкает острие его копья.

Не помню, как там дальше, да это и неважно. Просто я хочу сказать, что эти слова очень точно передают мои ощущения. Я не сомневался, что с дубинкой в руке буду держаться уверенно и спокойно, сколько бы Чеддеров ни ринулось с пеной у рта на меня.

Все сошло согласно плану. Проделав приятную поездку, мы подъехали к крыльцу Беркли-мэншенз, вошли в квартиру, там, как и предусматривалось, лежала дубинка, Дживс вручил ее мне, я его поблагодарил в нескольких изысканных выражениях, он отправился на свою оргию, а я, перекусив в клубе �Трутни�, забрался в свою машинку и взял курс на Бринкли-Корт.

Первым человеком, которого я увидел, возвратившись часа через два в Бринкли-Корт, была тетя Далия. Она, как расстроенная тигрица, ходила в холле из угла в угол. От ее утренней жизнерадостности не осталось и следа � меня встретила опять сникшая и подавленная тетя, так что сердце у меня екнуло от жалости.

��Вот тебе на!�� сказал я.�� Престарелая родственница, что случилось? Неужели ваш план не сработал?

Она мрачно пнула подвернувшийся стул, и он улетел в неведомую даль.

��Моему плану не предоставилось возможности сработать.

��Отчего? Спод не приехал?

Она обвела хмурым взглядом холл, наверное, надеялась, что подвернется еще один стул, который можно было бы пнуть. Но стула в пределах сферы ее влияния не оказалось, поэтому она пнула диван.

��Приехать-то приехал, но что же получилось? Прежде чем я успела отвести его в сторонку и произнести хотя бы одно слово, налетел Том и утащил смотреть коллекцию своего обожаемого серебра. Они пробыли в коллекционной комнате уже больше часа и Бог весть сколько еще пробудут.

Я поморщился. Что-то в этом роде следовало предусмотреть.

��А выманить его оттуда никак нельзя?

��Никаких человеческих сил не хватит, чтобы вызволить того, кому Том толкует про свою коллекцию. Он парализует собеседника горящим взором. Единственная надежда � что он будет совершенно поглощен серебряной тематикой и не вспомнит про жемчуга.

Преданному племяннику совсем не хочется толкать горюющую тетку еще глубже в пучину отчаяния. Но выхода не было � я покачал головой.

��Ох, сомневаюсь.

Она опять в сердцах пнула диван.

��И я тоже сомневаюсь. Поэтому-то я неотвратимо схожу с ума и в любую минуту могу завыть страшным голосом, как фея � предвестница смерти. Рано или поздно он непременно вспомнит и поведет Спода к сейфу, я только спрашиваю себя: когда? когда? Кто был тот тип, над которым висел на одном волоске меч, а он сидел и гадал, когда этот меч оборвется и нанесет ему глубокую кровавую рану?

Чего не знаю, того не знаю. Лично я с ним не знаком. И точно, что он не из нашего клуба.