Путь Абая. Книга первая - Мухтар Омарханович Ауэзов Страница 35

Караша был умелый боец на соилах. Молодые джигиты из его аула также были хорошо обучены к ручному бою с седла.

Налетчиками Кунанбая руководил сын Кулыншака, один из «пятерых удальцов», силач и храбрец Манас. Нападение не застало его врасплох, он как чувствовал, что это может произойти. Когда лава засады ринулась на них, он выхватил из-под колена шокпар и громогласно скомандовал своим джигитам:

- Сражаться смело! Не смотри, что их много! Круши с ходу!

И он первым кинулся в бой.

Оба отряда стремительно ринулись друг на друга. В один миг Манас выбил из седла двух жигитеков. Но тут бешено налетел на него Караша с соилом, и громадному Манасу пришлось отбиваться. Уркимбай, связанный по рукам, сидевший на игреневом коне, впереди своего врага, отчаянно прокричал:

- Караша, я здесь! На помощь!

Караша отстал от Манаса и, повернув своего коня, погнался за рослым скакуном со светлой гривой, на котором сидели два всадника. Жеребца из кунанбаевского табуна не так-то легко было догнать. Караша не отставал, упорно преследовал. Охранник Уркимбая, джигит Толепберды, то и дело оборачивался в седле, готовясь дать отпор, если враг настигнет его. Уркимбай воспользовался этим и, внезапно запрокинувшись в сторону, скатился с коня. Толепберды умчался дальше, а Уркимбая подняли друзья.

Жигитеки отбили своего джигита, плененного Иргизбаем, Уркимбая. На призывные кличи нападавших, эхом разносимые по горам, из ночной темноты со всех сторон выскакивали все новые и новые всадники. Жигитеки спешили на помощь. Заметив это, Манас скомандовал:

- Отходим! Сражаться, отступая! За мной!

Вскоре иргизбаи оторвались от преследования и скрылись за перевалом.

Никто из них не попал в плен врагу, но они не смогли увезти захваченного Уркимбая, как было им приказано. К тому же, испугавшись численного превосходства противника, они отступили с места сражения.

Противник же после событий этой ночи воспрял духом. Жи-гитек, побив двух атшабаров от Кунанбая и вызволив из плена Уркимбая, почувствовал себя уверенно.

На другой день резко переменилась погода, дохнуло зимним холодом. С гор Чингиза подул сильный ветер. Этот южный ветер постоянно обрушивается на долины, весною он бывает особенно благодатным, увлажняя на склонах снег, освобождая их от зимнего плена. Зимой он также друг скотоводу: сдувает с пастбищ неуплотнившийся рыхлый, сухой снег, открывая желтую траву, подножный корм для скотины. Правда, иной раз этот ветер достигает невероятной, истинно ураганной силы, и тогда он сбрасывает камни со склонов, вырывает с корнем кущи высоких сухих трав и далеко уносит по воздуху. Уцелеть может лишь низкорослая полынь да невзрачный перистый ковыль - лучшие зимние корма для овец. Их, стало быть, буранный южный ветер с Чингиза не трогает.

Потому склоны Чингиза и всё Причингизье известны как самые благодатные места для выпаса овец, и многочисленные аулы разных родов с вожделением устремляются именно сюда.

Южный буйный ветер, дарящий кочевникам немало блага весной и зимой, осенью становится для них сущим наказанием. Внезапные студеные его порывы захватывают врасплох, принося много страданий, небо заволакивается мрачными свинцовыми тучами, предстоящие зимние испытания кажутся невыносимыми.

Вот и сегодня налетевший ветер притащил с собою густую снежную крупу. В воздухе над темной, неукрытой землей закружилась зимняя пурга. Так выпал первый снег в этом году.

Аулы, имевшие зимовья на Чингизе, уже прикочевали на свои места, однако не все перебрались в зимние помещения - жили в юртах и следили за переменой погоды. Сегодня холодное дыхание зимы заставило кочевников быстро перебраться в зимники и разместиться в теплых помещениях. В ауле Кунанбая с самого утра стояла деятельная суматоха, словно множество людей принимало участие в подготовке к большим поминкам.

После того как джигиты Майбасара дали отбить и упустили Уркимбая, Кунанбай разослал во все стороны своих гонцов.

Вчерашний сход старейшин в ауле Байсала во всем составе был сегодня приглашен к Кунанбаю. Прибыли и другие влиятельные люди из рода Иргизбай. Отовсюду, куда были отправлены гонцы, с каждым часом прибывали все новые и новые джигиты на конях, при оружии.

Из них Кунанбай выбрал десять человек и отправил к бокен-ши со строгим наказом, чтобы они немедленно направились к новым зимникам, которые были выделены им. И под жестким принуждением слабые, измученные бокенши были вынуждены двинуться кочевкой на Караул. Впрочем, Суюндика и Сугира принуждать не надо было, они кочевали с великой охотой, первыми и тронулись в путь; остальные же, глядя на них, последовали за ними.

В этот день откочевал не только род Бокенши: двинулись и некоторые аулы Кунанбая, у которых зимники были не здесь в Карашокы. Это Большой дом Оскенбая, отца Кунанбая, в котором жила старая мать Зере, это аулы Изгутты, названого брата ага-султана, также аулы Карабатыр, Жуантаяк. До этого дня Кунанбай не отпускал их от себя на зимние стоянки. Ему нужно было всех своих людей держать при себе. Но теперь, при наступлении холодов, больше нельзя было допускать, чтобы старики и дети мерзли, скот голодал.

Распустив по зимникам все свои аулы, Кунанбай решил воспользоваться этим временем всеобщих напряженных хлопот по устройству быта - у всех родов, зимующих на Чингизе. Было самое удобное время для набега.

Все вооруженные конники, прибывшие на клич Кунанбая, собрались и были наготове с самого раннего утра. К обеду их набралось еще больше, теперь это было настоящее войско, вооруженное по степному обыкновению шокпарами и соилами, секирами и копьями. Вчера кочевники, пастухи и табунщики, сегодня боевики - джигиты так и рвались в бой.

Кроме иргизбаев, первыми здесь собрались люди и из воинственного рода Котибак, старейшиной которого был Байсал. Они зимовали по соседству с Карашокы.

Когда был объявлен полный сбор, Кунанбай пригласил к себе старшин всех союзных родов и через вождей передал свое приветствие народу. Отдельное совместное приветствие, от себя и от имени Байсала, ага-султан огласил через атшабаров-глашатаев именно перед народом Котибак.

С недавнего времени, как Кунанбай захватил Карашокы, он усиленно зазывал Байсала и многое ему наобещал. Обещал увеличить размеры пастбищных земель для многолюдного Котибака, у которого почти не было угодий и зимовок на Чингизе. Обещал забрать у Жигитек и передать в Котибак немало тучных пастбищ и удобных стоянок, которые жигитеки когда-то, при их великом предке Кенгирбае, пользуясь своей многочисленностью и силой, захватили у многих родов в Тобыкты. И до сего дня единолично, уверенно и нагло владеют теми землями, которые когда-то были совместными. Теперь, когда Котибак по