Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие Страница 286

Наконец, нашли временный компромисс. Джеймс остается в Англии, где служит в частной школе Блатервика, а на досуге пишет все, что ему вздумается; но если в своем многотрудном общении с младшими классами он хоть где-нибудь оступится, то тут же отправится в животное царство Западной Австралии. Права на ошибку у него не было. Дядя Фредерик, гонимый теми же соображениями, по которым миссионер обращает неверных, попытался привить Джеймсу любовь к овцам, и потому тот отправился в свою школу примерно в том настроении, какое было у наполеоновского генерала, когда он взбирался на холм близ Ватерлоо.

Школа, именовавшаяся Хароу Хаус, оказалась мрачным особняком на самой окраине Дувра. Лучше быть на его окраине, чем непосредственно в нем, и этим все сказано. Об этом периоде жизни у Джеймса остались воспоминания как о меловом. Мел был повсюду � в классе, в пейзаже, в молоке. Тут, в меловой вселенной, обучал он тоскующих учеников начаткам латыни, географии и арифметики, а по вечерам, после ободряющей чашечки кофе в кабинете мистера Блатервика, отправлялся к себе, писать рассказы.

Это случилось на пятой учебной неделе, когда обычно тихое течение жизни в Хароу Хаусе стало приобретать для нового учителя весьма бурный характер.

Прошу здесь особого внимания. Если мы хотим хоть как-то оправдать Джеймса, то � сейчас или никогда. Не сумею вас убедить � что ж, я умываю руки. Но позвольте изложить факты. В первую очередь утро было просто замечательным. Более того, за завтраком он получил от редактора письмо с уведомлением о том, что его рассказ, наконец, принят.

Ему было всего лишь двадцать два, и подобных вещей с ним еще не случалось.

И не успел он завернуть за угол по дороге в класс, как столкнулся с Виолеттой, горничной, которая, как и он, решила прогуляться в это замечательное утро.

Виолетта была стройная молодая особа с большими голубыми глазами и очаровательной улыбкой. Этой улыбкой она и одарила Джеймса. Он остановился.

��Доброе утро, сэр,�� приветствовала его Виолетта. Из списка существенно важных подробностей я опустил очень важную деталь, а именно � так уж вышло, что вокруг никого не было.

Джеймс посмотрел на Виолетту; Виолетта улыбнулась и посмотрела на него. Утро было все таким же прекрасным, Джеймсу было все те же двадцать два, а в кармане у него все так же лежало еще теплое письмо от редактора.

Вследствие описанных выше обстоятельств, Джеймс наклонился и, по-братски, не более того, поцеловал горничную.

Конечно, это было неправильно. В списке должностных обязанностей Джеймса о целовании горничных не упоминалось. С другой стороны, большого вреда здесь тоже не было. В кругах, в которых Виолетта привыкла вращаться, поцелуй был эквивалентен рукопожатию в каком-нибудь более щепетильном обществе. Все целовали её � носильщик, зеленщик, мясник, садовник, разносчик, кондитер, почтальон и полисмен. Они были людьми совершенно разных вкусов, взглядов и привязанностей. В религии, политике и скачках их взгляды расходились; в одном они были единодушны,�� когда бы они ни проходили мимо Хароу Хауса, они непременно целовали Виолетту.