Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие Страница 166

Салли вспомнились его россказни о финансировании пьесы. Как это похоже на Филлмора! С помощью такого грубого обмана он пытался отсрочить позор, а ведь знал, что рано или поздно правду придется открыть. Она поняла, каково ему было встретить ее в гостинице. Да, она его пожалела.

Слушая неистовую речь мистера Банбери, она поняла, что для этого у нее есть все основания. Филлмору приходилось несладко. Один из основных пунктов в символе веры у театральных режиссеров � если что-нибудь идет неправильно, виноват ассистент. Мистер Банбери, судя по всему, был правоверным режиссером. Он выказал недюжинные ораторские способности. Нож для бумаги вдохновил его. Постепенно Салли поняла, что этот безвредный на вид предмет � источник всякого зла. Один раз он уже исчезал; теперь исчез снова. Могли мистер Банбери продолжать жить, когда в мире такое творится? Вряд ли. Конечно, как стопроцентный американец, он готов был попытаться, но шансы на успех оценивал как один к ста. Ему нужен нож для бумаги. Ножа нет. Почему нет? Где он, в сущности?

��Уверяю вас, мистер Банбери,�� жалобно блеял несчастный Филлмор.�� Вчера после репетиции я положил его вместе со всем реквизитом.

��Видимо, нет.

��Я точно положил.

��У него, наверное, выросли ножки,�� с холодным презрением сказала мисс Хобсон, на секунду прекращая подкрашивать нижнюю губу.

И тут раздался спокойный ясный голос:

��Нож забрали.

В полемику вступила мисс Винч. Она стояла рядом с Филлмором, мирно жуя жвачку. Чтобы поколебать ее душевное равновесие, требовалось нечто большее, чем громкие голоса и машущие руки.

��Мисс Хобсон взяла его,�� продолжала она, уютно растягивая слова.�� Я видела.

Волнение в суде. Обвиняемый, который уже оплакивал горькую судьбу, благодарно выпучил на адвоката глаза. Обвинитель, мистер Банбери, схватившись за голову, очевидно, уже жалел, что так раздул эту историю. Мисс Хобсон, атакованная какой-то мелюзгой, взвилась и выронила помаду, которую ловко подхватил неутомимый мистер Крэкнелл. У него были свои недостатки, но помады ловить он умел.

��Что? Я взяла? Да ничего подобного!

��Вчера после репетиции мисс Хобсон взяла нож,�� продолжала мисс Винч, обращаясь к миру в целом,�� и рассеянно метнула его в театрального кота.

Мисс Хобсон, кажется, начинала что-то припоминать. Последовавшее за этим замечание мистера Банбери не вернуло ей спокойствия. Режиссер, как и все остальные, последние дни жил в страшном напряжении и, хотя обычно он предпочитал не связываться с темпераментными актрисами, история с пропавшим ножом глубоко ранила его душу, так что ему просто необходимо было высказаться.

��Я буду вам очень признателен, мисс Хобсон, если в дальнейшем, выясняя отношения с котами, вы не будете трогать реквизит. Боже мой!�� воскликнул он, осознав вдруг, как жестоко обошлась с ним судьба.�� Я никогда такого не видел! Я всю жизнь провел в театре. Я работал с Назимовой. Она не швыряла ножами в кошек.