Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие Страница 153

��Он хочет с тобой поужинать сегодня у Блика.

Рыжик все глубже погружался в депрессию. Ужин в компании дяди Дональда вряд ли показался бы кому-то веселым даже в обстановке �Тысячи и одной ночи�. Дядя нагнал бы тоску даже на приятелей императора Тиберия, собравшихся на Капри. Было в нем что-то. А потому ужинать с ним в заведении Блика, настоящем морге, клиентура которого не менялась последние полвека, было тяжелым испытанием. Рыжик очень сомневался, что человек из плоти и крови способен это выдержать.

��Сегодня?�� спросил он.�� Значит, сегодня? Ну�

��Не валяй дурака. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что пойти придется.�� Приглашения дяди Дональда в Семье считались королевскими приказами.�� Если с кем-то уже Договорился, перенеси.

��Хорошо.

��Ровно в семь тридцать.

��Хорошо,�� мрачно сказал Рыжик. И они разошлись. Брюс Кармайл пошел на восток, потому что в конторе в Темпле его ждали клиенты; Рыжик � на запад, потому что Брюс Кармайл пошел на восток. У кузенов было мало общего: однако, как ни странно, сейчас мысли их занимало одно и то же. Пробираясь сквозь толпу на Пиккадилли-серкус, Брюс Кармайл думал о Салли. О ней размышлял и Рыжик, который плелся к Гайд-Парку, то и дело налетая на встречных прохожих.

Рыжик был не в форме, с тех пор как вернулся в Лондон. Дни он проводил в мечтаниях, ночами мучился от бессонницы. Пожалуй, в этом мире, и без того полном разочарований, нет ничего хуже безответной любви. Она сушит человека и низводит его до уровня совершенной репы. Безответная любовь разбередила душу Рыжика. Прежде его не покидал покой. Даже финансовый крах, который изменил всю его жизнь, на деле не слишком потряс Рыжика. Характер позволял ему сносить удары жестокой фортуны с философским �Да ладно!� Теперь он на все реагировал острее. Его выводило из себя даже то, что раньше он считал неизбежным злом,�� к примеру, усы дяди Дональда, которые их владелец привык за обедом использовать в качестве колючей проволоки, когда суп идет на штурм.

�Нет!�� подумал Рыжик, останавливаясь напротив Девоншир Хауса.�� Если он опять будет цедить суп сквозь эти свои заросли, я ткну его вилкой�.

Жестокие мысли� жестокие! Они становились все безжалостней, ибо ничто не набирает силу быстрее мятежа. Бунтарские мысли охватывают душу со скоростью лесного пожара. В Рыжике уже тлела искра недовольства, и задолго до того, как он вышел к Гайд-Парку, внутри у него трещало пламя. Когда же он вернулся в свой клуб, он попросту представлял угрозу для общества, по крайней мере, для той его части, которая включала дядю Дональда, дядей Джорджа и Уильяма, а также тетушек Мери, Джеральдину и Луизу.

Пока Рыжик переодевался для предстоящего празднества в кофейне Блика, настроение его не изменилось. Скажем без утайки, Рыжик клокотал. Он угрюмо боролся с непокорным галстуком, когда поджидавшая своего часа судьба нанесла завершающий штрих. В дверь постучали, и рассыльный вручил Рыжику конверт.