Марк Твен - Том 10. Рассказы. Очерки. Публицистика. 1863-1893. Страница 142

12

У меня осталось твердое убеждение, что лошадь была привязана к двери именно с этой целью, и мне известно, что того же мнения придерживался по крайней мере еще один из моих собратьев по оружию, – мы с ним тогда дружно восхищались остроумием этой военной хитрости; но три года тому назад, когда я снова побывал на Западе, мр А. Дж. Фьюк, также служивший в нашем отряде, сообщил мне, что это была его лошадь, что он оставил ее на привязи у дверей просто по рассеянности и что, приписав этот маневр его стратегическим талантам, мы оказали ему незаслуженную честь. В доказательство он сослался на тот многозначительный факт, что лошадь к двери больше ни разу не привязывалась. Сам я об этом раньше както не подумал. –М. Т.

13

«Юниус», «Истина», «Глас народа» (лат.).

15

* Прошу прощенья за злосчастный телеграф — он всегда перевирает имена и фамилии. — М. Т.

16

* Достойным (франц.)

16

Изысканным (франц.).

17

По крайней мере я собирался произнести такую речь, по, после того как была прочитана молитва, поднялся наш посол, генерал Скенк, и закатил длинную, выспреннюю, невообразимо скучную речь, закончив ее тем, что, мол, речи не слишком, кажется, воодушевляют собравшихся, а посему выступлений больше не будет, и пусть гости ведут дружеские беседы с соседями за столом и развлекаются без официальной программы. Известно, что в результате погибли, не прозвучав, сорок четыре отличнейшие речи. Скорбь и уныние, воцарившиеся с той минуты на банкете, долго не изгладятся из памяти многих гостей. Своей необдуманной фразой генерал Скенк разом лишился сорока четырех друзей, самых верных, каких он имел в Англии. Многие из присутствовавших на этом вечере говорили: «И такую вот личность прислали представлять наше государство в родственной нам великой империи!»