Аббатство кошмаров. Усадьба Грилла - Томас Лав Пикок Страница 126

должен был бы замалчивать идеи, проповедовать которые он считал своим долгом перед человечеством. Впрочем, все, кто близко знал Шелли, никогда бы не стали приписывать ему такие мотивы. С другой стороны, если бы он из добрых побуждений не стал публиковать сочинение, заведомо оскорбительное для чувств большинства своих соотечественников, то и второй вариант поэмы надо было бы запретить, как и первый» (с. 314-315).

Шелли не руководствовался ни одной из вышеуказанных причин. Печатать поэму в первоначальном ее виде мистер Оллиер решительно отказался, а на другого издателя Шелли рассчитывать не приходилось. Долгое время он отказывался изменить хотя бы строку, но друзья в конце концов уговорили его пойти на уступки. И все же он не мог — или не хотел — собственноручно переделывать поэму, так что все изменения делались в ходе заседаний своего рода литературной комиссией. На каждое изменение поэт соглашался с большим трудом; что-то принимал, на гораздо чаще лишь смягчал первоначальный текст; заново же ничего сам не придумывал и постоянно повторял, что поэма его загублена.

ПРИЛОЖЕНИЯ

СТИХОТВОРЕНИЯ

СЭР БУКВАРЬ, или КАК РЫЦАРЬ ЛАНСЕЛОТ[918] ОТПРАВИЛСЯ В ПОХОД

Грамматико-аллегорическая баллада

Лондон

1814

I

Отважный рыцарь Ланселот

Скакал, мечтой горя.

И вот трубит он у ворот

В рог сэра Букваря[919].

Открыл ворота, как в эдем,

Хозяин перед ним —

Венчал чело бумажный шлем,

Шлем с гербом золотым.

— Кто, — рявкнул он, — в рабочий час

Гуляет день и ночь?

Конечно, только лоботряс.

Ступайте, рыцарь, прочь!

— Что лоботряс — вина моя, —

Признался Ланселот, —

На штурм горы пришел звать я

Веселый ваш народ.

Мой талисман в бою любом

Поможет мне, как встарь...

И знак ристалища на нем

Увидел сэр Букварь.

— Коль дело рыцарю с руки, —

Хозяин говорит, —

Пусть вам мои весельчаки

Вручат копье и щит,

А там, где тропы высоки,

Я ваш надежный гид...

Мост на цепях опущен был.

Знал рыцарь этикет:

Три раза в колокол пробил

И трижды рек: «Привет!»

Вдруг отовсюду — скок да прыг! —

Со стен наперебой

Весельчаки слетелись вмиг,

Встав у дверей гурьбой.

II

В строю все двадцать шесть солдат[920]

С улыбкой на лице.

Верзила «А» возглавил ряд,

«Z»-крошка встал в конце.

В шесть глоток парни голосят

С согласия немых,

Поют и четверо солдат,

Где ряд двойняшек стих.

Капралом Слог был — юн и рьян.

Солдатам повезло:

С ним Слово — славный капитан —

Порядок навело.

Тут рек Букварь: — Заметьте, сэр,

Как крепок их союз,

Они помогут, например,

Найти вам кущи Муз.

Лишь стоит правила учесть,

И вашей будет рать.

Чтоб дух в познании обресть,

Страшитесь праздным стать.

Пусть окружает море бед

Вечнозеленый бор,

Но на семь бед — один ответ;

С бедой вступая в спор,

Вкушайте радость от побед,

И кончен разговор...

Отвагой запылала грудь,

И понял Ланселот,

Что как бы ни был труден путь,

Но он его пройдет.

Букварь трубит с огнем в очах,

Сверкают над тропой

Доспехи в солнечных лучах;

С пеленок каждый весельчак

Вершит победой бой.

III

— Кто там маячит в стороне? —

Вдруг сэр Букварь вскричал.

— Я «The», а это брат мой «A», —

Пришелец отвечал[921].

— Везде как дома братец мой,

Всеяден и широк,

Но я-то домосед большой

И мыслью предан и душой

Себе на долгий срок.

— Да ну?! Хватайте, рыцарь, их,

Но только не зевать! —

Под стражу пленников двоих

Букварь велел отдать.

Вновь рог зовет их за собой,

И вверх весельчаки

Шагают горною тропой,

Надежны и стойки.

IV

Открылся им простор вдали

Под самой крутизной,

Где были вещи всей земли

Окружены стеной.

Все существа сошлись сюда

(Нет зрелища странней),

Их атрибуты и сорта

Вселенских степеней.

Вне круга встал сэр Substantive[922],

И — словно в чарах сна —

Сияла леди Adjective[923],

Величия полна.

Но то величие — обман,

И все в ней не свое,

Без мужа тает, как туман,

И плоть и кость ее.

Вот отчего ее персты

Всегда в перстах его.

И не встречал он красоты

Такой ни у кого.

Но трезво он на мир взирал.

Мог жить и не любя,

Чужой поддержки не искал

И верил лишь в себя.

Рождались дети в их дому,

Крестили славных крох:

Двух — Числами (по их уму),

И Падежами — трех[924].

...Но снова сэр Букварь трубит,

Готова к бою рать,

Сэр Ланселот за ним летит,

Рожденный побеждать.

Удар! — И стену Substantive

Поверг к своим ногам,

На страшный бой путь проложив

Вещам и существам.

Такому войску несть числа,

Но двадцать шесть солдат,

Сверша победные дела,

Уже «ура!» кричат.

Не зря и храбрый Ланселот

Не выпускал копья:

Под стражей Substantive идет,

За ним — его семья.

Вот рог