Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие Страница 126

��Вы не знакомы с моим братом?

��Думаю, нет.

��Да, он оставил дно еще до того, как вы опустились на него,�� сказала Салли,�� Трудно представить, однако в свое время он тоже питался черносливом за одним столом с такими пролетариями, как мы с вами. А миссис Мичер любила его, как сына.

Мужчины пожали друг другу руки. Филлмор был немаленького роста, однако рядом с ним худой подтянутый Джеральд Фостер казался башней. Это был англичанин лет двадцати пяти, гладко выбритый, с проницательным взглядом, очень приятный на вид. На Филлмора, который недавно записался на курсы �Как с одного взгляда распознать в человеке единомышленника�, что могло понадобиться в его великой карьере, он произвел впечатление. Ему показалось, что мистер Фостер, как и он, один из тех, кто своего добьется. Когда принадлежишь к числу избранных, постепенно приучаешься угадывать себе подобных. Своего рода дар.

Некоторое время продолжался бессвязный разговор, который обычно следует за знакомством, потом Филлмор, нисколько не сожалея о прерванной беседе, воспользовался случаем, чтобы ретироваться. Особого удовольствия от разговора с Салли он не получал, и продолжение беседы, скорее всего, понравилось бы ему еще меньше. Так что, по его мнению, мистер Фостер подвернулся как нельзя кстати. Коротко извинившись, Филлмор поспешил вниз по улице.

Салли на минуту замолчала, провожая его взглядом, пока он не скрылся за углом. Ей было немного жаль, что он уходит: она как раз вспомнила целую кучу полезных вещей, которые нужно было бы ему сказать. Совершенно очевидно, Филлмору теперь не часто приходилось выслушивать подобные речи. Затем, отогнав от себя мысли о брате, она повернулась к Джеральду Фостеру и взяла его под руку.

��Джерри, дорогой,�� сказала она,�� как жаль, что ты не смог прийти! Теперь мне обо всем расскажи.

Прошло ровно два месяца с тех пор, как Салли и Джеральд Фостер решили пожениться, однако помолвка хранилась в таком строжайшем секрете, что в пансионе миссис Мичер никто ничего даже не заподозрил. Салли, всю жизнь ненавидевшая действовать тайком, считала любые секреты предосудительными, однако Джеральд проявил невероятную скрытность. Объявив о помолвке, ты усложняешь себе жизнь. Люди пристают к тебе с глупостями. За тобой все время наблюдают или, напротив, избегают тебя. Таковы были его доводы, и Салли, которая нашла бы оправдание, если бы Джеральд вдруг проявил склонность к убийству или поджогу, списала все это на чувствительность артистической натуры. Нет в мире никого чувствительней художника, особенно художника-неудачника. А когда художник настолько неудачлив, что у него даже нет дома, куда он мог бы привести любимую жену, его чувствительность обостряется до предела. Поставив себя на его место, Салли поняла, что затянувшаяся помолвка, о которой будут знать все, превратится в постоянное напоминание о несостоятельности Джеральда, и смирилась с необходимостью хранить тайну, надеясь, что долго им прятаться не придется. Мысль о том, что Джеральд может оказаться неудачником, казалось невероятной. Была в нем, как только что отметил Филлмор, какая-то скрытая энергия. Про таких, как он, обычно с уверенностью говорят, что однажды они проснутся знаменитыми.