Верхом на ветре - Лючия Сен-Клер Робсон Страница 79

— Не знаю. Можем вырезать что-нибудь на дереве.

— Если только поблизости окажутся деревья. Или они не будут расти вокруг сотнями.

— Тогда договоримся так: если со мной что-то случится, я попрошу Старого Филина или отца сообщить тебе об этом.

Знаю, они это сделают. А если что-то случится с тобой, ты можешь попросить Пахаюку или Рассвета послать мне весточку.

Как думаешь, они это сделают?

— Конечно! Народ, кажется, и так знает все, что творится в других племенах.

Со стороны лагеря неожиданно донеслось кулдыканье индюка.

— Это дед. Зовет меня. — Медвежонок спрыгнул с дерева и откликнулся — получилось очень похоже. — Мне пора идти. Наверное, они готовы к отъезду.

Дети отвязали лошадей и поскакали к зимнему лагерю Старого Филина.

— Я буду по тебе скучать, Медвежонок.

— Я по тебе тоже.

— Хоть ты и несносный, но с тобой интересно.

— Встретимся следующей зимой. Я стану еще несноснее!

— Обещаешь?

— Обещаю, — покосившись на сестру, ответил он.

Потом, обхватив шею коня и подобрав ноги, он встал, чтобы получше разглядеть, что происходит впереди.

— Да они решили без меня уехать! — Он плюхнулся на спину коня и пустил его вскачь.

Впереди на месте лагеря царила обычная суматоха. Все понукали вьючных животных, кричали и стремились занять место в голове колонны. Медвежонок заткнул поводья за пояс и снова встал на спину коня, размахивая руками и крича своим друзьям:

— Эй! Подождите меня! Вы, отбросы из навозной кучи апачей!

От группы всадников отделился Поток:

— Где ты был? Я хотел с тобой попрощаться.

Они вместе поскакали к группе мальчишек. Наблюдая за ними, Надуа почувствовала себя брошенной. Поток был мальчиком, и ему было позволено ехать вместе с другими ребятами, пока он не устанет и не повернет назад. Она остановилась на вершине большого гребня и помахала рукой Медвежонку, когда тот обернулся. Потом он снова с гиканьем пустился вскачь. Перед ней среди бледно-зеленых холмов тянулась длинная вереница людей и лошадей. Она просидела так не меньше часа, пока все не скрылись за дальним холмом. Потом она развернула лошадь и отправилась домой, чтобы помочь семье собрать вещи.

Глава 24

Надуа обернулась через плечо, глядя на место зимовья и вспоминая время, проведенное в нем. Но Разбирающая Дом была, как всегда, права — пора уезжать. Лагерь выглядел опустошенным и заброшенным. Трава утоптана и ощипана тремя тысячами лошадей и мулов четырех племен, зимовавших в этих местах. Нижние ветки тополей вдоль реки ободраны, чтобы лошади могли полакомиться корой. Повсюду свалены грудами поломанные вещи, кости и разлагающиеся скелеты, оставшиеся от прошлой охоты. Надуа заметила на краю лагеря слабое движение — койот решил взглянуть, не осталось ли чего-нибудь и для него. Над головой, словно в воронке набирающего силу вихря, закружились стервятники. Девочка живо представила, как муравьи сбегутся, чтобы объесть то, что осталось после ворон и мышей. А потом все порастет травой, и на следующее лето или через год она станет зеленее прежнего.

Они ехали уже два дня и забрались на север дальше, чем обычно предпочитали Пахаюка и совет. Но, по слухам, в этих местах видели большие стада бизонов. И, словно подтверждая эти слухи, ворон с карканьем четырежды облетел старый лагерь и устремился в этом направлении. Поэтому они и последовали тем же путем, который выбрало племя Белой Шкуры, покинувшее зимнюю стоянку почти месяцем ранее. У Народа этот путь с юга на север считался основным, и с него было трудно сбиться. Волнистая равнина была прорезана широкой полосой, вившейся среди холмов до самого горизонта, — это была дорога, протоптанная тысячами лошадей и утрамбованная тысячами волокуш, из года в год следовавших по этому пути.

Едва наступив, весна в Техасе не теряла ни минуты. Было еще только начало апреля, а воздух уже прогрелся и по холмам разливалось буйное море цветов. Сотни миль волнистых зеленых просторов оказались слишком сильным искушением для Надуа и Имени Звезды. Они незаметно отъехали в сторону от колонны, спустились в овраг и устремились вперед. Они ускакали так далеко, что до них уже невозможно было докричаться. Потом они устроили гонку и унеслись еще дальше.

Теперь они оказались там, где никак не должны были оказаться: впереди разведчиков, которые всегда шли перед колонной. Они практиковались в верховой езде. Имя Звезды вплела в гриву Краски петлю и теперь висела, зацепившись за нее ногой. На скаку она касалась пальцами травы и подхватывала камешки. Надуа встала на четвереньки, напрягая ноги и собирая в кулак всю свою храбрость. «Чувствуй лошадь коленями, ногами, всем телом», — вспомнила она голос Странника, который учил ее долгими часами под палящим солнцем. Она выбросила из головы всё и сосредоточилась на мышцах лошади, перекатывавшихся под ногами. Она чуть покачивалась, ловя всем телом ритм шагов лошади, пока не начала двигаться с ними в такт. После этого она, не раздумывая, поднялась на ноги.

— Имя Звезды! На-бо-нэ! Смотри! — И тут она упала.

Имя Звезды со смехом подъехала к Надуа, которая поднялась и принялась проверять, целы ли суставы, и тереть ушибленный зад.

— Ты видела? Я стояла!

— Да. Еще немного тренировок, и у тебя получится!

И только тут девочки заметили вдалеке лагерь. И стервятников над ним. Они закрыли все небо, словно клубящаяся грозовая туча посреди ясного полуденного неба. Что-то было не так. Надуа почувствовала неприятный холод в животе. Стервятники над лагерями Народа были делом обычным, но так много птиц она еще никогда не видела. Чей это лагерь? Только не Старого Филина! Нет, только не Старого Филина… И не Странника…

Лошадь Надуа фыркнула, когда до ее чувствительных ноздрей донесся первый слабый запах смерти, смешанный с ароматом весенних цветов. Дымка уже носилась широкими кругами, мелькая белым хвостиком и предупреждая об опасности. Собака нагнала их и, повизгивая, уселась у ног Ветра. Надуа и Имя Звезды смотрели вперед, боясь даже подумать о том, что может означать эта туча. Они молча дождались Бизонью Мочу и других разведчиков.

Подъехавший со своими воинами Бизонья Моча гневно посмотрел на девочек. Несмотря на выщипанные брови, взлохмаченные волосы и большие черные глаза, он казался очень грозным. Девочки молча поехали позади воинов. Первыми к деревне, накрытой кружащейся черной тучей, подъехали Бизонья Моча и Рассвет.

— Похоже, это племя Белой Шкуры, — тихо сказал Бизонья Моча Рассвету.

Рассвет приставил ладонь ко лбу, чтобы разглядеть получше.

— Да.

Рассвет знал прерии не хуже любого другого команча. Он мог заметить потревоженный камень и сказать, случайно или намеренно это было сделано. Он знал,