Верхом на ветре - Лючия Сен-Клер Робсон Страница 61

много, но при этом он старался пореже выезжать далеко в поле, даже когда искал лошадей. Братьев у него не было, и Рассвет очень беспокоился, что станет с его женщинами и детьми, если он погибнет. Наверное, временами мужчина чувствовал огромную тяжесть, когда более молодые воины уезжали в набеги за сотни миль на юг, в глубь мексиканской территории. Но Надуа никогда не слышала, чтобы Рассвет жаловался.

Надуа и Имя Звезды занимались с лошадью вдали от суеты лагеря, Имя Звезды держала новую уздечку, которую сделала Разбирающая Дом. Это была простая узда, накинутая на нижнюю губу Ветра и переброшенная через его шею. Надуа взобралась на камень и, всем весом опершись на спину лошади, что-то зашептала и принялась медленно взбираться на нее. Понадобилось время, чтобы научиться садиться на лошадь справа, а не слева, как это делали ее настоящий отец и дяди. Команчи садились справа, потому что держали в правой руке оружие, и это избавляло их от необходимости перекидывать его через спину коня.

— Когда закончим, надо будет поупражняться в стрельбе, — сказала Имя Звезды. — Я принесла мишень Потока.

Мишень представляла собой колесо из ивовых веток в четыре дюйма диаметром с ременными спицами, удерживавшими в центре дюймовое кольцо. Игра мальчишек состояла в том, чтобы пустить стрелу через центральное кольцо, пока колесо катится.

— Он разозлится, когда узнает, что ты его взяла.

— Не разозлится. У него таких четыре или пять. А это — слишком маленькое для него, и он все равно не попадет. Думаю, он будет рад потерять его. Колесо сделал Рассвет, и Потоку стыдно признаться, что он пока слишком плохо стреляет.

Она не упускала случая уколоть брата, а тот не оставался в долгу.

— К тому же они все уехали на охоту. Будут ловить кузнечиков, колибри и прочую крупную дичь. Еды взяли с собой столько, что могут доехать хоть до самой Мексики. И это хорошо. Они же оголодают, если придется жить тем, что добудут сами.

— На днях, когда мы упражнялись с Рассветом, я попала в цель три раза.

— Молодец! Скоро мы сможем охотиться вместе.

— Но мы не можем охотиться! Мы же девочки!

— Можем. Женщины тоже охотятся. Ты еще не видела Санта-Ану. Он из племени Старого Филина. Его жена тоже охотится и участвует в набегах. Просто нам приходится быть усерднее и доказывать, что мы можем быть не хуже. Рассвету помощь не помешает. Он станет брать нас с собой. Он не похож на многих других мужчин.

Тут лошадь беспокойно ударила копытом по земле.

— Спокойно, Ветер!

Как и обещала подруга, Дающий Имена выбрал ей хорошее имя. И он остался доволен травами, которые Надуа принесла ему и подарок. С торжественным видом он выслушал ее рассказ о том, как их готовить и от чего они помогают, и повесил сделанную для него сумку на колышек, вбитый в один из шестов типи. Ей было приятно видеть эту сумку, когда она заходила в гости.

Старик объяснил, что ветер — посланец духов. Он доносит голос духов до Народа и возносит на небо отошедшие души. Ветер бывает повсюду и видит все. Нуэпи, Ветер, доставит Надуа туда, куда она пожелает, со скоростью ветра в прериях.

Разговор девочек прервала Дымка, первая заметившая всадников. Почуяв опасность, она принялась выписывать широкие круги по равнине, сверкая на солнце белым пятном у хвоста. Густо усеянный колокольчиками ошейник бешено звенел.

— Дымка! Ко мне!

Надуа вложила указательные пальцы в рот и издала пронзительный свист, на который были приучены откликаться Дымка и Ветер. Кобыла дернула головой, вырвав уздечку из рук Имени Звезды, и оглянулась через плечо на Надуа, которая соскользнула на землю. Когда Дымка чуть успокоилась и ее удалось поймать, девочка накинула ей на шею веревку. Как обычно, сначала они заметили облако пыли. Только потом показались всадники. Один из них отделился от группы, а остальные остановились в ожидании.

— Это Глубокая Вода! Брат Совы! Они вернулись! — закричала Имя Звезды.

Ее косы захлопали на ветру, когда она, перепрыгивая через камни и ямы почти так же грациозно, как Дымка, бросилась бежать со всех ног, чтобы первой принести радостную весть. Глубокая Вода ехал, чтобы подготовить племя к возвращению отряда. Странник вернулся. Или погиб…

Не раздумывая, Надуа запрыгнула с камня на спину Ветра. Для лошади это оказалось такой неожиданностью, что она даже забыла воспротивиться, хотя прежде на нее никто еще не садился верхом. Она чуть привстала на задних ногах, ударив передними так, словно хотела затоптать змею, а потом подчинилась давлению коленей и твердой руке, державшей поводья.

Внезапно мир для Надуа перевернулся. Она и раньше ездила верхом, но это были старые, ослабевшие лошади, и при кочевке ее всегда окружали женщины. Теперь же она была на равнине одна. Сухой ветер трепал черную гриву ее полудикой лошади и развевал ее собственные волосы. Она чувствовала, как между бедрами и коленями переливаются мускулы Ветра, и покачивалась в такт аллюру. Она казалась себе красивой, мудрой, сильной и быстрой.

Ей захотелось ударить пятками по бокам Ветра и пронестись по равнине как можно быстрее и дальше, почувствовать свист ветра и увидеть, как под ней пролетает земля, почувствовать себя одним целым с этим прекрасным сильным животным. Вместо этого, охваченная тревожным ожиданием, которым была наполнена жизнь Народа, она медленно поехала навстречу, чтобы встретить друга или оплакать его.

Странник наблюдал за тем, как она приближалась, свободно и расслабленно сидя на лошади, положив на бедро левую руку, в которой держала веревку, привязанную к шее Дымки. Дымка упиралась и вырывалась, испугавшись множества людей и лошадей, хлопающих лент и шелестящих перьев. В правой руке Надуа держала повод, словно прирожденная наездница.

Под мрачной маской черной боевой раскраски он с трудом сдержал улыбку, вспомнив грязную жалкую замухрышку, которую он привез четыре месяца назад. Нет, жалкой она не была даже тогда. В ней всегда была какая-то искра. Он вспомнил ее лицо, когда она лежала, привязанная к кольям, и думала, что он сейчас перережет ей горло. Он надеялся встретить свою смерть так же смело.

Ее тело было покрыто медового цвета загаром, оттенявшим волосы, мягко обрамлявшие лицо. Долгие часы под палящим солнцем высветлили их до льняного, почти белого цвета. Когда она приблизилась, он разглядел ее яркие голубые глаза под длинными белесыми ресницами. Брови выделялись на загорелой коже пушистыми белыми перышками. Она стала заметно выше и держалась с подобающим новому росту достоинством.

Надо будет как можно скорее поговорить с Рассветом. Несмотря на приличия и