Тиран Рима - Саймон Скэрроу Страница 60

Он уже открыл рот, чтобы приказать людям вернуться и начать поиски, когда раздался грохот: крыша соседнего склада обрушилась. Сквозь образовавшийся провал вырвалось пламя и лизнуло кроваво-красное облако дыма над городом. Жар ударил так сильно, будто по нему приложились кулаком. Катон и солдат пригнули головы и прикрыли лица руками.

Поздно. Уже слишком поздно. Макрону ничем нельзя было помочь. Даже если – чудом – он пережил обрушение последнего дома, его тело было бы переломано насквозь, а сам он зажат под завалами. И там его бы просто заживо зажарило, даже если бы противопожарный разрыв удержал пламя. От самой мысли Катону стало дурно, и он молился лишь о том, чтобы его друг погиб сразу и избежал ужаса сгореть живьём.

- Префект! - солдат схватил его за рукав и рванул прочь от развалин. - Нам нужно уходить! Сейчас же!

Катон молча кивнул, когда тот развернулся и побежал прочь от жара. Сам он задержался ещё на мгновение – ровно столько, сколько мог вынести, - затем сгорбился и тоже рванул, вынужденный оставить всё позади.

******

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Макрон взлетел на первый пролёт лестницы и замер на площадке. Доски под ногами слегка дрожали от ударов кирок и глухого буханья бруса, которым били как тараном. Он прислушался, стараясь уловить тот самый крик, который услышал раньше, хоть как-то выхватить его из грохота разбираемого здания и рёва пламени.

И снова – вот он. Тонкий, жалобный вой. Макрон рванулся на следующий этаж и проверил по очереди все четыре крошечных помещения – грязные комнатушки, пропахшие человеческим запахом. Пусто. Оставался только последний этаж. Добравшись до него, он услышал, как Катон орёт предупреждение, и звук кирок с тараном мгновенно смолк.

- Вот дерьмо… - выругался Макрон.

Он вломился в первую дверь, быстро осмотрел потертые циновки, брошенные тряпки и горстку вещей. Звук повторился – из квартиры напротив. Макрон развернулся и перескочил узкую площадку. Лихорадочно осматриваясь в поисках ребёнка, он заметил движение в маленьком ящике у распахнутого окна и бросился туда. Внутри, среди обрывков ткани, сидел коричневый щенок, виляющий хвостом и издающий тот самый высокий, жалобный писк.

- Да вы издеваетесь… - пробормотал Макрон.

Пол под ногами пошёл ходуном. Макрон схватил щенка, прижал к себе и развернулся, бросившись прочь.

Черепица уже пробивала стропила и с шумом осыпалась на пол, когда он выскочил на площадку и помчался вниз, прыгая через три ступени махом. Вокруг всё тряслось, воздух был насыщен звуками рушащегося здания. На следующей площадке лестница впереди рухнула вниз, образовав зияющую пропасть и отрезав путь к спасению.

Не раздумывая, Макрон метнулся в одну из пустых квартир и бросился к выходу на шаткий балкон. Вокруг валились черепицы и кирпичи. Он не стал думать. Уперев ноги, на секунду собрался и рванул вперёд, прыгнув через узкую щель между домом и крышей соседнего склада.

Во время прыжка его зацепили куски падающих обломков, в ушах засвистел воздух, а затем он тяжело ударился о крышу, так что из лёгких вышибло воздух. Черепицы обрушились вокруг, и Макрон со щенком рухнули на кучу хвороста и старых мешков, смягчивших падение.

На мгновение всё погрузилось в черноту, а потом Макрон почувствовал движение у себя на груди – сознание начало возвращаться. Что-то коснулось его подбородка, и по губам прошёлся тёплый язык.

- Мм-ммнгх… - промямлил Макрон, когда в конечности вернулось ощущение. - Не сейчас, Петронелла. Слишком рано для таких штук, родная. Мне ещё надо…

Сознание прорезало туман, и он распахнул глаза – прямо на смотрящего на него щенка.

- Какого хрена?.. Свалил с меня, псина. - Он ухватил зверёнка за шкирку, уселся и огляделся.

Внутри склада царил розоватый полумрак: сквозь прорехи в крыше пробивались лучи света. На мешковину вокруг него осыпались обломки рухнувшего дома, а кое-где тлели жаркие угли. Воздух был почти такой же горячий, как у горна кузнеца, и Макрон вспомнил, что пламя уже почти добралось до этого склада. Он погладил щенка по мягкой шерсти на макушке, и тот снова яростно замахал хвостом.

- Нам надо отсюда валить, дружок. И побыстрее. - Он рывком поднялся и тут же скривился от острой боли в боку. Посмотрев вниз, он не заметил повреждений кольчуги, но понял: он приземлился на жердь, та вышибла из него дух и, скорее всего, треснула пару рёбер. Он усмехнулся щенку.

- Повезло тебе, что дядя Макрон оказался под рукой и смягчил тебе приземление, да?

Он попытался вдохнуть, но всё, что глубже лёгкого вздоха, отзывалось резкой болью. Да и воздух был едким от дыма – вызывающий кашель. Прижав щенка к груди, Макрон огляделся, прикинул направление и двинулся мимо кип тканей, корзин с глиняной утварью и прочего хлама к дальнему концу склада, что выходил к реке.

Там были две большие двери, ведущие на пристань, и по их краям просачивалось зловещее оранжевое сияние. Макрон попробовал их и понял, что двери заперты снаружи. Затем услышал звяканье цепи.

- Горгоновы змеи… и дерьмо вдобавок.

Он заметил штабель винных амфор и какие-то инструменты на верстаке сбоку и двинулся туда, кашляя, когда в лёгкие пополз тонкий язычок дыма. Времени оставалось совсем мало: скоро огонь доберётся до склада и сожжёт всё внутри. Поставив щенка на пол, Макрон порылся в инструментах, пока не наткнулся на ржавый топорик. Поднял его, взвесил в руке.

- Сойдёт. Куда деваться.

Он вернулся к дверям; щенок носился рядом, визгливо тявкая, будто Макрон собрался играть с ним в какую-то идиотскую игру. Левая створка выглядела более изношенной: сырость разъела нижнюю часть, и доски уже начали расходиться трещинами. Уперевшись как следует, Макрон размахнулся и ударил топориком – дерево разлетелось щепками. Щенок от испуга замолчал и метнулся под верстак, устроившись там так, что наружу торчала только мордочка.

Макрон продолжал рубить дверь, разламывая прогнившие доски и проделывая маленькое рваное отверстие, сквозь которое пробивалось жутковатое оранжевое сияние – будто глаз какого-то кошмарного чудища. Воздух становился всё жарче, дым – всё плотнее, и дышать было всё труднее. Работая лихорадочно, он расширил дыру, затем откатился назад и пнул одну из досок. Та поддалась без сопротивления. Он взялся за следующую: по его расчётам, если выбить три, появится достаточно широкий проход, чтобы вылезти.

«А вылезать куда?», - усмехнулся он про себя. Вполне возможно, его там уже окружает