Евгений Анташкевич - Освобождение Страница 44

Письмо№ 6

(перевод с японского)

«Я помню, как после концерта Вертинского мы вышли из зала. Ты, я и Сашик, как видишь, без Сашика у нас ничего не происходило. Настроение у всех было как в песнях Вертинского. И тогда я прочитал тебе танка, вот эту: «Я красотой цветов…» Ты посмотрела на меня удивлённо, и если бы смогла ответить, то, наверное, так:

Я не могу найти цветов расцветшей сливы,Что другу я хотела показать:Здесь выпал снег, —И я узнать не в силах,Где сливы, а где снега белизна?

Тогда бы я тебе ответил:

Как сквозь туман вишнёвые цветыНа горных склонах раннею весноюБелеют вдалеке, —Так промелькнула ты,Но сердце всё полно тобою!

Как видишь, они все очень короткие, пять строк – танка или три – хокку. А вот – такие:

Чем так мне жить, страдая и любя,Чем мне терпеть тоску и эту муку, —Пусть стал бы яшмой я,Чтоб милая мояСо мной осталась бы, украсив мною руку.

Или:

Когда ты спросишь,Как теперь я сплюНочами долгими один, – одно отвечу:Да, полон я тоскиО той, кого люблю.

Или:

Я полон грусти, расстаюсь с тобой,Слезинки светлые дрожат на рукаве,Как яшма белая!..Я их возьму с собой,Пусть это будет память о тебе…

А может быть, так:

О этот мир, печальный мир и бренный!И всё, что видишь в нём и слышишь, – суета.Что эта жизнь?Дымок в небесной бездне,Готовый каждый миг исчезнуть без следа…

Печально всё. Удел печальный данНам – смертным – всем, иной не знаем доли.И что останется?Лишь голубой туман.Что от огня над пеплом встанет в поле.

А вот про мою Японию, которую ты никогда не видела, а я, может быть, никогда уже не увижу:

В стране моей роднойЦветёт вишнёвым цветомИ дикая трава!

И это про Японию, наверное теперешнюю:

Дерево – на сруб…А птицы беззаботноГнёздышко там вьют!

А это про японцев, то есть про нас:

Чужих меж нами нет!Мы все друг другу братьяПод вишнями в цвету.

Или так:

Крестьяне отказались от сакэ…А от чего откажутся они,Когда им будет хуже?

А это про меня:

О смерти думаю всегда как о лекарстве,Которое от мук освободит…Ведь сердце так болит!..

Я ко всему готов, Соня. Эти длинноносые, эти русские, не дадут мне сделать сэппуку…

А почему?

Я этого хочу. Это мой долг. Я не защитил Императора и должен умереть.

Зачем это всё – война, лагерь, плен…

Долг – это главное!

Умереть за Императора!

Интересно, а Асакуса тоже сделает сэппуку?

Может, сделает. Должен сделать. Он самурай. Он чтит Кодекс Бусидо.

Но пока не сделал! Хотя я этого не знаю».

«Хранить вечно.