Сон в красном тереме. Том 2 - Цао Сюэцинь Страница 41

моему доброму имени, но и твоему. Впрочем, наша репутация – пустяки, самое главное – уберечь репутацию нашего господина! Что же касается слуг, которые болтают, будто я чересчур жестока, так это явление обычное – слуги всегда недовольны хозяевами. Вспомни, сестрица, ведь с древнейших времен говорят: «Хозяин дома – это кувшин с вонючей водой». Если б я действительно была жестока и не могла уживаться с людьми, как бы меня терпели старшие и младшие сестры, золовки и невестки?.. Пусть второй господин тайком женился на тебе, но, если бы я тебя ненавидела, разве я согласилась бы к тебе приехать?! Ведь это я уговорила второго господина взять в наложницы Пин-эр. Видно, Небо и Земля не захотели, чтобы подлые людишки погубили меня, и поэтому я узнала о тебе! Я хочу просить тебя переехать ко мне – будем с тобой жить, есть и одеваться наравне. Ты умна, и если искренне захочешь помочь мне, я обрету себе еще одну опору. Мы не только заткнем рты подлым людишкам, но и второй господин, вернувшись домой, станет раскаиваться в своей опрометчивости. Я человек независтливый и думаю, что втроем мы прекрасно поладим между собой и я стану считать тебя своей благодетельницей. Если ты не захочешь переехать ко мне, я останусь у тебя, но только прошу тебя замолвить словечко перед вторым господином, чтобы он не отвергал меня и предоставил мне приют. Я охотно буду исполнять все его приказания, даже если он заставит меня прислуживать тебе, помогать умываться и причесываться!

Фын-цзе зарыдала. Эр-цзе тоже расстроилась, и из глаз ее невольно покатились слезы.

Они сидели рядом, как полагалось по этикету. В это время вошла Пин-эр и отвесила поклон Эр-цзе. Эр-цзе не знала ее в лицо, но по одежде, которая отличалась от одеяний простых служанок, сразу поняла, что это и есть Пин-эр.

– Не нужно! – воскликнула она, вскакивая с места и поддерживая Пин-эр. – Ведь мы с тобой равны по положению!

– Пусть она соблюдает этикет, сестрица, – с улыбкой сказала Фын-цзе, вставая. – Ведь она наша служанка, нечего с ней церемониться!

Она сделала знак жене Чжоу Жуя. Та тут же вынула из свертка кусок дорогого шелка, четыре пары золотых шпилек и колец, украшенных жемчужинами, и все это с поклоном поднесла Эр-цзе. Эр-цзе приняла подарки и в свою очередь поклонилась ей. Потом они обе сели пить чай, рассказывая друг другу о том, что им пришлось пережить за последнее время.

Фын-цзе ругала себя, раскаивалась в своих ошибках и промахах и говорила:

– Я ни на кого не обижаюсь! Я лишь прошу тебя, сестрица, чтоб ты хоть немного меня любила!

Эр-цзе, добрая, неискушенная девушка, доверчиво отнеслась к словам Фын-цзе и только думала:

«Да, мелкие людишки ненавидят своих хозяев и клевещут на них».

Считая, что в лице Фын-цзе она обрела верную подругу, Эр-цзе, не таясь, рассказала ей все, что было у нее на душе. А жена Чжоу Жуя, находившаяся тут же, не жалея слов, восхваляла Фын-цзе за ее умение хозяйничать.

– Люди недовольны только тем, что вторая госпожа всегда старается вникнуть во все мелочи и не дает им покоя… Комнаты для вас, госпожа, уже приготовлены, как только приедете, сами убедитесь!

Ю Эр-цзе давно подумывала о том, что хорошо бы жить всем вместе, а сейчас, когда дело приняло такой оборот, она не могла отказаться.

– Собственно говоря, я охотно переехала бы к старшей сестре, – проговорила она, – только не знаю, что делать с этим домом.

– Это проще простого! – воскликнула Фын-цзе. – Сундуков и корзин у тебя, сестрица, не очень много, их легко перенесут к нам слуги. Остальные вещи тебе не понадобятся, за ними здесь пока присмотрят слуги. Ты можешь назвать слуг, которых тебе желательно оставить здесь.

– Поскольку я встретилась с вами, старшая сестра, я во всем полагаюсь на вас, – ответила Эр-цзе. – Ведь я приехала сюда недавно, никогда не занималась хозяйственными делами, как же я осмелюсь отдавать распоряжения? Пусть забирают всё, у меня ничего нет, эти вещи принадлежат второму господину.

Как только Фын-цзе это услышала, она приказала жене Чжоу Жуя все тщательно переписать и перенести в восточный флигель. Затем попросила Эр-цзе одеться, и они под руку вышли из дому и сели в коляску.

– У нас порядки строгие, – шепнула она Эр-цзе. – Ни старая госпожа, ни госпожа Ван об этом деле не знают, а если до них дойдет, что второй господин женился во время траура, его могут убить. Так что пока тебе придется избегать встреч со старой госпожой и госпожой Ван. У нас есть сад, где живут сестры, никто из посторонних туда не ходит. Поживешь в саду, а я тем временем все устрою, доложу старой госпоже, и тогда ты увидишься с ними.

– Как вам будет угодно, старшая сестра, – покорно ответила Эр-цзе.

Слугам, сопровождавшим Фын-цзе, заранее были даны все указания, поэтому они не поехали к главным воротам, а направились в объезд.

Когда коляска остановилась, Фын-цзе отпустила слуг и вывела Ю Эр-цзе, затем через задние ворота они отправились в «сад Роскошных зрелищ», где Фын-цзе представила ее Ли Вань.

Об истории Эр-цзе уже давно знали девять человек из каждых десяти живущих в саду. И сейчас, когда Фын-цзе привезла девушку, все бросились к ней, чтобы поглядеть на нее, поговорить, расспросить. Все без исключения восхищались красотой и скромностью Эр-цзе.

Между тем Фын-цзе наказывала слугам и служанкам:

– Никому ни слова! Если что-нибудь станет известно старой госпоже или госпоже Ван, я вас со света сживу!

Старухи и девочки-служанки, живущие в саду, побаивались Фын-цзе, да к тому же они знали, что Цзя Лянь нарушил закон, женившись во время траура, поэтому старались держаться от этого дела подальше и делали вид, что им ничего не известно.

Потом Фын-цзе попросила Ли Вань несколько дней позаботиться о Эр-цзе.

– Как только я переговорю со старой госпожой, сразу ее заберу к себе, – пообещала она.

Ли Вань уже знала, что Фын-цзе приготовила для Эр-цзе отдельный флигель, да и во время траура о таких делах говорить было неудобно, поэтому она не стала протестовать и приняла Эр-цзе на свое попечение.

Фын-цзе постаралась удалить всех служанок, которые приехали вместе с Эр-цзе, приставила к ней одну из своих девушек, а остальным женщинам, живущим в саду, украдкой от всех наказывала:

– Хорошенько присматривайте за ней! Если сбежит, отвечать будете вы!

После этого она ушла, чтобы втайне осуществить свои замыслы. Но об этом мы пока умолчим.

Между тем в доме диву давались и говорили друг