Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец Страница 4

Анри кивнул и сделал небольшой глоток. Анна тем временем подошла ближе, снимая с пальца тяжёлое кольцо и передавая его на ладонь.

— Монревель?

— Получил деньги. Много и недавно, — Грело повернул кубок между ладонями. — Месяц назад жаловался, что поместья почти ничего не приносят. Сегодня на нём новый бархат, золото и кружево, которого хватило бы одеть половину его деревни.

— Бонне? — король нахмурился.

— Вероятно. Когда я заговорил о доходах, Монревель посмотрел на него. Бонне испугался раньше, чем я назвал его имя. После приёма граф ушёл с человеком казначея.

Анри медленно прошёл вдоль стола, поставил кубок и остановился у кресла.

— Зачем Бонне давать ему деньги?

— Может, долг. Может, покупка земли. Может, Монревель наконец нашёл любовницу, которая согласилась терпеть его только за наличные, — Грело пожал плечами и всё-таки отпил вино. — Пока ничего, за что стоило бы тащить человека в Бастилью.

— Но тебя что-то беспокоит, — Анна опустилась в кресло и положила кольцо на край подлокотника.

Грело не сразу ответил. Он посмотрел на пустую галерею, затем поставил кубок на стол.

— Ларош.

Анри нахмурился ещё сильнее и повернулся к нему.

— Что он сделал?

— Ничего.

— Это теперь преступление?

— При дворе иногда да, — Грело усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. — Уолсингем выдаёт себя руками. Монревель злится раньше, чем думает. Бонне улыбается шире, когда пугается. Ты трёшь подбородок, когда собираешься соврать человеку в лицо.

Анри машинально поднял руку к подбородку, но остановился на полпути. Королева рассмеялась, а Грело указал на него пальцем.

— Вот именно.

— Я начинаю понимать, почему тебя так ненавидят, — Анри опустил руку и с раздражением взял кубок.

— Ты понял это только сейчас? Я разочарован.

Анна посмотрела на обоих и снова перевела взгляд на Грело.

— А Ларош?

— Ничего, — повторил он. — Я говорил с ним о Монревеле, деньгах, Бонне, его поездке, его гарнизоне. Он отвечал сразу. Не торопился и не тянул время. Не смотрел ни на кого, прежде чем заговорить. Даже когда я сказал ему прямо, что пытаюсь понять, врёт ли он, он просто предложил сообщить результат.

Анри несколько секунд молчал, затем пожал плечами.

— Может быть, ему нечего скрывать.

— Может быть, — Грело поднял колпак с подоконника и медленно провёл пальцами по одному из бубенчиков.

— Но ты так не думаешь.

— Я пока вообще ничего о нём не думаю. Вот это мне и не нравится.

Король прошёл к окну. За стеклом темнела река, на противоположном берегу горели редкие огни, а в самом дворце уже начали гасить часть свечей.

— Проверить его? — спросил Анри, не оборачиваясь.

— Нет. Если начать следить за каждым человеком, которого я не понимаю, у Матье через неделю закончатся люди, — Грело снова надел бубенчик на шею и спрятал шнур под воротник.

— Тогда что предлагаешь?

— Ничего. Пусть едет в Сен-Мар.

Анри повернулся от окна.

— И всё?

— Пока всё. Если Эмиль де Ларош что-то скрывает, рано или поздно ему снова придётся оказаться со мной в одной комнате, — Грело надел колпак, чуть сдвинул его набок и вернул себе то выражение лица, с которым ещё недавно издевался над половиной двора.

— Ты очень высокого мнения о себе.

— Нет, Анри. Я очень низкого мнения о людях. Они почти всегда повторяют ошибки.

Король усмехнулся и махнул рукой в сторону двери.

— Убирайся, пока я не вспомнил всё, что ты сегодня наговорил при английском посланнике. И постарайся хотя бы завтра никого не довести до дуэли.

— Не обещаю, — Грело направился к выходу, но у двери задержался и обернулся.

Анри уже снова стоял рядом с королевой. Его лицо изменилось: исчезла улыбка, которую весь вечер видели гости, и теперь он выглядел просто усталым человеком, которому утром снова предстояло выслушивать министров, прошения, донесения и споры о деньгах. Грело несколько мгновений смотрел на него, словно собирался сказать что-то ещё, однако передумал.

— Спокойной ночи, Анри.

— Спокойной ночи, Грело. И не трогай моё вино по дороге.

— Если оно встретится мне первым, ничего не обещаю, — ответил шут, придерживая дверь.

Глава 2. После полуночи

Он вышел в коридор, где слуги уже тушили каждую вторую свечу. Двое гвардейцев у двери проводили его глазами, но Грело не обратил на них внимания и пошёл к лестнице, насвистывая мелодию паваны, которую музыканты играли в конце вечера. За ближайшим поворотом он снял колпак, провёл ладонью по волосам и сразу надел его обратно: из бокового перехода показался секретарь с кипой бумаг под мышкой, а следом за ним прошли двое пажей. До собственных комнат было ещё далеко, и оставаться без привычного вида посреди Бельрива не имело смысла.

Мысли возвращались к приёму сами собой. Монревель и Бонне заслуживали внимания уже хотя бы потому, что оба слишком неудачно отреагировали на одну и ту же тему. Уолсингем интересовался флотом, хотя пока нельзя было понять, выходило ли это за пределы обычного любопытства посла. Разговор с Ларошем оказался пустым: герцог либо действительно ничего не скрывал, либо умел держаться лучше большинства людей в галерее. Разбираться с ним сегодня Грело не собирался. Одного неприятного ощущения было мало даже для подозрения, а дел, основанных исключительно на неприятных ощущениях, у короля и без него хватало.

На площадке второго этажа он замедлил шаг. В западном переходе у окна стояли трое мужчин. Виконта де Керси Грело узнал сразу; второго несколько раз видел в свите Монревеля, а невысокий человек в чёрном камзоле, судя по постоянно испачканным чернилами пальцам, служил где-то в казначейских канцеляриях. Они разговаривали вполголоса и не заметили приближавшегося шута до тех пор, пока один из бубенчиков на колпаке не звякнул в нескольких шагах.

Мужчина в чёрном замолчал и посмотрел на виконта. Керси лениво повернул голову, увидел Грело и снова обратился к собеседнику.

— Да говори. Это всего лишь он, — произнёс виконт, слегка пожав плечом, после чего сделал глоток из почти пустого кубка. Грело прошёл мимо них ещё два шага, остановился у окна и стал поправлять колпак перед тёмным стеклом, будто услышанное относилось к кому угодно, только не к нему.

— Я всё равно не понимаю, откуда появилась такая сумма, — продолжил человек из канцелярии. Он потёр большим пальцем чернильное пятно на среднем пальце и покосился на молодого дворянина. — Бонне сейчас не выдаёт крупных займов без обеспечения. Через меня проходит часть реестров, и я бы это видел.

Молодой дворянин