Шляпа Вермеера. XVII век и рассвет глобального мира - Тимоти Брук Страница 4

Давайте начнем с «Вида Делфта» (илл. 1). Эта картина необычна в творчестве Вермеера. Большинство работ художника выполнены в интерьерах его семейного дома, украшенных красивыми вещами и предметами быта. «Вид Делфта» совершенно выбивается из этого ряда. Одна из двух сохранившихся работ, написанных на пленэре, его единственная попытка изобразить большое пространство. На фоне широкой панорамы зданий и бескрайнею неба над головой, другие объекты, даже фигуры людей, уменьшаются в масштабе и значимости. Однако эта картина — что угодно, только не обычный пейзаж. Это конкретный вид на Делфт, открывающийся с точки обзора на южной окраине юрода, если смотреть на север через Колк, речную гавань. По ту сторону «треугольника» поверхности воды на переднем плане возвышаются ворота Сметам и Роттердамские ворота, которые примыкают к устью канала Ауде Делфт там, где он впадает в Колк. За воротами находится сам юрод. Внимание привлекает залитый солнцем шпиль Новой церкви. На колокольне не видно колоколов, и поскольку известно, что их начали устанавливать в мае 1660 года, можно предположить, что картина написана незадолго до этого времени. На горизонте видны и другие башни. Продвигаясь влево, мы видим башенку на вершине Схидамских ворот, затем коническую башню поменьше — пивоварню «Попугай» (Делфт был центром производства пива в XVI веке). И чуть дальше в поле зрения появляется верхушка шпиля Старой церкви. Таков Делфт весной 1660 года.

Впервые я столкнулся с этой картиной в галерее Маурицхёйс спустя 35 лет после знакомства с Делфтом. Я отправился посмотреть «Девушку с жемчужной сережкой», и я ее увидел. Я знал, что в музее выставлены и другие работы Вермеера, хотя понятия не имел, какие именно, пока не свернул в угловой зал на верхнем этаже, где меня и встретил «Вид Делфта». Картина оказалась большего размера, чем я ожидал, куда более оживленной и сложной в игре света и тени, чем это отображают репродукции. Пока я пытался распознать здания на картине, основываясь на своих знаниях, почерпнутых из карт XVII века, меня осенило, что Делфт находится в десяти минутах езды на поезде. Почему бы не сравнить работу Вермеера с реальностью, особенно если XVII век, как я подозревал, все еще сохранился в городе. Я бросился вниз по лестнице в сувенирный магазин, купил открытку с изображением картины и поспешил на вокзал. Поезд отошел через четыре минуты и я снова стремительно перенесся в Делфт.

Мне удалось дойти прямо до того места, где Вермеер создал картину, хотя холмик в небольшом парке, который теперь занимает передний план, оказался недостаточно высок, что бы я мог восстановить перспективу точно в соответствии со сценой, изображенной художником. Должно быть, он смотрел из окна второго этажа. Тем не менее потребовалась лишь небольшая корректировка, чтобы мысленно наложить картину на сегодняшний Делфт. Превратности времени и городского планирования разрушили большую часты подлинного пейзажа. Схидамские и Роттердамские ворота исчезли, как и пивоварня «Попугай». На месте городской стены протянулась оживленная дорога. Но шпили и Новой, и Старой церквей остались на тех самых местах, где их изобразил Вермеер. Конечно, передо мной раскинулся не Делфт 1660 года, но живописный пейзаж, похожий на «Вид Делфта», безошибочно подсказывал мне, где я нахожусь. Сегодня, глядя на картину, можно сказать, что первая дверь открылась легко. Это Делфт, как он выглядел с южной стороны. А существует ли вторая дверь? Да, на самом деле их несколько.

Чтобы найти вторую дверь, перенесемся в гавань Колк. Она принимала суда, следовавшие в Делфт и из Делфта по каналу Схи, который тянулся на юг, к Схидаму и Роттердаму на Рейне. На переднем плане слева у причала пришвартована пассажирская баржа. Длинные и узкие, чтобы легко проходить через шлюзы каналов, эти баржи, запряженные лошадьми, следовали по определенному расписанию и связывали Делфт с большими и малыми городами всей южной Голландии. На причале возле баржи собрались несколько человек. Их одежда и манеры наводят на мысль: их места — среди восьми пассажиров первого класса, заплативших за то, чтобы сидеть в салоне на корме, а не толкаться на носу среди 25 пассажиров второго класса. Легкий ветерок колышет воду, но больше ничего не движется. По обе стороны гавани все остальные лодки или привязаны, или неисправны. Намек на беспокойство исходит лишь от неровных очертаний зданий на горизонте и тени, отбрасываемой огромным кучевым облаком, зависшим в верхней части картины.

Но общее впечатление — это ощущение полного спокойствия в прекрасный день. В гавани Колк пришвартованы и другие лодки: небольшие грузовые суда у Схидамских ворот и еще четыре пассажирские баржи у Роттердамских ворот. Однако я хочу обратить внимание на два судна с широким дном, пришвартованных бок о бок в правой части картины. На том участке набережной перед Роттердамскими воротами располагалась Делфтская верфь. У этих двух судов нет задних мачт, а передние частично повреждены. Это указывает на то, что их там ремонтируют. Это так называемые сельдяные трехмачтовые баркасы, построенные для рыбного промысла в Северном море. Вот еще одна дверь в мир XVII века, но, чтобы ее открыть, требуется некоторое пояснение.

Если и существует некое непреодолимое обстоятельство, повлиявшее на историю XVII века больше любого другого, — это глобальное похолодание. В течение полутора столетий между 1550 и 1700 годами температура воздуха падала по всему земному шару, не непрерывно и не последовательно, но повсеместно. В Северной Европе первой по-настоящему холодной зимой того времени, которое назовут Малым ледниковым периодом, стала зима 1564/65 года. В январе 1565 года великий художник простонародья из Нидерландов Питер Брейгель Старший, или Мужицкий, написал свой первый зимний пейзаж, изображающий охотников в снегу и людей, играющих на льду. Брейгель, возможно, думал, что запечатлевает аномалию, которая больше не повторится, но не тут-то было. В последующие годы он написал еще несколько заснеженных сцен, положив начало моде на зимние пейзажи. Вермеер никогда не изображал сцен катания на коньках, но мы знаем, что сам в них участвовал, — так, в 1660 году он купил у делфтского мастера буер, заплатив кругленькую сумму в 80 гульденов. Правда, время для покупки он выбрал неподходящее, поскольку каналы Голландии не замерзали в течение двух следующих зим. Потом холода вернулись. Температуры в других частях света тоже снизились. В Китае сильные морозы между 1654 и 1676 годами уничтожили апельсиновые и мандариновые рощи, которые плодоносили веками. Холод в мире воцарился не навсегда, но именно в таких условиях протекала жизнь в