Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец Страница 27

— Арман.

Кардинал обернулся.

— Государь?

— Если услышишь что-нибудь о том, кто это распространяет, скажи Матье.

Сен-Жер перевёл взгляд на Леклера.

— Даже если это окажется священник?

— Особенно если священник.

Кардинал несколько секунд смотрел на короля, затем кивнул.

— Хорошо.

Когда дверь за ним закрылась, Морне первым потянул к себе листок. Гаспар встал с кресла и подошёл ближе к столу.

— Ты всё ещё думаешь, что он мог знать заранее?

Первый министр не стал делать вид, будто не понял вопроса.

— Я думаю, что Сен-Жер достаточно умён, чтобы не смешивать свои настоящие слова с выдуманными, а потом первым приезжать сюда объясняться.

— Это не ответ.

— Другого у меня пока нет.

Леклер снял со спинки кресла плащ.

— До вечера постараюсь выяснить, где печатали.

Гаспар проводил его взглядом.

— А если не выяснишь?

Матье остановился у двери.

— Тогда скажу, что не выяснил.

— Удивительная служба.

— Попробуй как-нибудь.

Дверь за ним закрылась. Анри собрал оставшийся завтрак ближе к себе и посмотрел на Гаспара.

— Ты пойдёшь в часовню?

— А ты?

— Через час принимаю послов.

Де Марсан надел колпак.

— Значит, кому-то придётся проверить, не собирается ли Сен-Жер призвать прихожан сбросить тебя с трона.

Морне поднял голову от бумаг.

— Если услышишь что-нибудь действительно важное, не жди вечера.

Грело задержался у двери.

— Этьен, если кардинал начнёт раздавать мечи прямо у алтаря, я обязательно пришлю записку.

Первый министр прикрыл глаза на мгновение.

— Иногда я понимаю, зачем тебя держат при дворе.

Гаспар заинтересованно обернулся.

— Наконец-то.

— Чтобы остальные упражнялись в терпении.

— Вот видишь. Даже моя служба приносит пользу государству.

К полудню возле дворцовой часовни собралось заметно больше людей, чем обычно. Уже в коридоре слуги задерживались у дверей под видом поручений, несколько придворных, редко появлявшихся на богослужениях, неожиданно нашли время для благочестия, а у дальней колонны стояли двое офицеров, которым молитва, судя по их лицам, была далеко не первой причиной прихода.

Грело вошёл одним из последних.

Часовня Бельрива была достаточно велика для королевского двора, но на толпу не рассчитывалась. Высокие узкие окна пропускали полосы дневного света, возле алтаря светлый камень казался почти белым, а дальше, под деревянными галереями, уже лежала прохладная тень. Свечи горели несмотря на ясный день, и в воздухе смешивались запахи воска, ладана и старого камня.

Гаспар не стал пробираться вперёд. Он выбрал место у боковой колонны, откуда хорошо видел и кафедру, и большую часть собравшихся.

Сен-Жер появился без опоздания.

Кардинал не принёс листок и ни разу не упомянул его прямо. Начал с обычного чтения, затем заговорил о долге — государя перед подданными, советника перед государем, священника перед паствой, хозяина перед людьми, зависящими от его решений. Первые минуты Гаспар слушал вполуха, больше наблюдая за залом.

У дальней стены стоял молодой клирик с узким лицом и слишком внимательным взглядом. Рядом расположились двое молодых дворян примерно возраста Тео де Монталя, только одетых значительно дороже. Один из них в начале проповеди несколько раз согласно кивал, но по мере того, как Сен-Жер продолжал, выражение его лица становилось всё менее довольным.

Кардинал тем временем заговорил о словах — о том, как легко заставить чужую фразу служить своей цели, если убрать всё сказанное до неё и после.

Гаспар перевёл взгляд с кафедры на слушателей. Дама в первом ряду чуть повернула голову к соседке, кто-то позади негромко кашлянул, а молодой клирик у стены выпрямился и перестал смотреть по сторонам.

— Человек отвечает не только за собственные слова, — говорил Сен-Жер, положив ладони на края кафедры, — но и за то, что делает со словами другого. Ложь не становится благочестивой только потому, что в ней упомянуто имя Бога. И личная ненависть не становится долгом, если назвать её ревностью о вере.

Один из молодых дворян быстро переглянулся с товарищем и поморщился. Гаспар задержал на них взгляд чуть дольше. Люди могли морщиться на проповедях по десятку причин, однако эти двое явно пришли в часовню в ожидании более резких слов.

Сен-Жер продолжал спокойно:

— Государь может ошибаться. Священник может ошибаться. Советник может ошибаться. Тот, кто видит ошибку, имеет право назвать её. Но между несогласием и мятежом есть расстояние, которое особенно легко сокращают люди, никогда не платившие за последствия собственных речей.

Гаспар снова посмотрел на молодого клирика. Тот уже не следил за кардиналом с прежним вниманием и теперь сжимал пальцами край рукава.

Дальше Сен-Жер заговорил о границах компромисса, и несколько придворных, до этого явно разочарованных, немного оживились. Кардинал не пытался защищать Анри и не смягчал собственных убеждений. Он оставался неудобен обеим сторонам: тем, кто пришёл услышать безусловную поддержку короля, и тем, кто надеялся получить оправдание неповиновения.

После службы люди расходились медленно. Гаспар остался возле колонны, пропуская толпу. Два молодых дворянина вышли вместе, о чём-то быстро переговариваясь. Клирика рядом с ними уже не было. Грело проводил их взглядом до двери, но идти следом не стал. Если начать преследовать каждого, кому не понравилась проповедь Сен-Жера, к вечеру в Бельриве не хватит людей, чтобы вести записи.

Кардинал тем временем задержался у алтаря. Одна пожилая дама попросила благословения, другая заговорила о больном родственнике. Арман выслушал обеих без заметной спешки.

Гаспар уже собирался уходить, когда Сен-Жер увидел его.

— Грело.

Шут остановился. Кардинал закончил разговор с дамами и подошёл ближе.

— Вы всю службу смотрели куда угодно, кроме алтаря.

Гаспар поправил край рукава.

— Надеялся, что Господь простит.

— На это вы рассчитываете слишком часто.

— Вы говорили хорошо, — заметил Грело.

Кардинал слегка наклонил голову.

— Это комплимент?

— Не привыкайте.

Сен-Жер поправил перчатку на правой руке и посмотрел в сторону дверей, через которые выходили последние слушатели.

— Кто-нибудь особенно расстроился?

Гаспар некоторое время смотрел на него.

— Вы тоже следили за залом?

— В отличие от вас, я стоял к нему лицом.

— Тогда зачем спрашиваете?

Кардинал чуть прищурился.

— Потому что вы смотрите иначе.

Грело улыбнулся, но от шутки на этот раз отказался.

— Несколько человек явно ждали от вас большего.

— Большего чего?

Гаспар пожал плечом.

— Не знаю. Возможно, чтобы вы прямо после службы потребовали сжечь короля. Это всегда оживляет мероприятие.

Сен-Жер вздохнул.

— Вы способны говорить серьёзно дольше минуты?

— Когда есть причина.

Кардинал задержал на нём взгляд.

— Значит, сейчас её нет?

— Пока я видел только несколько недовольных лиц.

— Тогда пусть останутся лицами.

Они вместе вышли из часовни. У дверей Сен-Жера ждал секретарь с плащом в руках. Кардинал забрал перчатки, но не торопился уходить.

— Листок вы дочитали до конца? — спросил он.

— Дважды.

— И что думаете?

Гаспар прислонился плечом к