Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин Страница 26

в Чифу). 7 декабря к Талиенваню подошла канонерская лодка «Гремящий». На следующий день к ней присоединились крейсер «Дмитрий Донской» и канонерская лодка «Сивуч». Все время, пока шли переговоры с Китаем, в морском министерстве четко придерживались версии, что Порт-Артур не занят, а временно используется российскими военными кораблями для ремонта и бункеровки с согласия китайского правительства. К январю 1898 года на внешнем рейде Порт-Артура сосредоточилась вся эскадра Ф.В. Дубасова. 6 марта начальник Владивостокского порта адмирал Григорий Павлович Чухнин сообщил в министерство, что «сегодня пополудни» на пароходе Добровольного флота «Саратов» были отправлены десантные войска (группа десантных войск состояла из батальона 9-го Восточно-Сибирского полка, четырех орудий и взвода первого Верхнеудинского полка Забайкальского казачьего войска). Через три дня они присоединились к эскадре. Необходимо отдать должное военно-морскому ведомству: при проведении операции по переходу русской эскадры к Квантуну режим секретности был обеспечен полностью. В подробности операции не были посвящены даже флотские офицеры. Истинную цель пребывания эскадры у берегов Ляодунского полуострова знали только Дубасов и Реунов. Побывавший с визитом на эскадре в конце декабря Константин Николаевич Десино убедился в этом лично: «Из разговоров с адмиралом и командирами я понял, что эскадра не знает, зачем она прислана, ни о том, что делается вокруг, – писал он поверенному в делах России в Пекине Александру Ивановичу Павлову. – …Они буквально придерживаются тех задач, которые им поставили: стоять в Порт-Артуре и Талиенване, дружить с китайцами и не вмешиваться в действия англичан по отношению к китайцам». 15 марта, в 2 часа ночи, после напряженных переговоров между Россией и Китаем была подписана конвенция о Ляодунском полуострове. Россию представлял поверенный в делах в Китае камер-юнкер А.И. Павлов, Китай – член Министерства иностранных дел, старший наставник наследника престола канцлер граф Ли и член Министерства иностранных дел, в звании министра, товарищ министра финансов Чжан. В Министерстве иностранных дел это известие встретили с ликованием. «Конвенция с Китаем подписана сегодня в 2 часа, о чем получил телеграмму от Павлова. Ура!» – сразу же сообщил министру финансов Сергею Юльевичу Витте министр иностранных дел Михаил Николаевич Муравьев. В конвенции оговаривался двадцатипятилетний срок аренды с правом продления, но без оплаты или каких-либо иных условий. Аренда не нарушала верховные права императора Китая на Квантун, но в тексте конвенции специально указывалось, что «…все военное командование… а равно и высшее гражданское управление будут всецело предоставлены русским властям и будет сосредоточено в руках одного лица». Таким образом, под властью российского правительства оказалась территория, которая, оставаясь китайской de-jure, подлежала включению в административное и правовое пространство Российской империи, причем на неопределенный срок. Сразу же за подписанием конвенции началась высадка десанта с кораблей для занятия южной части Ляодунского полуострова (Квантуна). Одновременно шел вывод китайских войск из Порт-Артура. Для пресечения начавшихся в китайских казармах грабежей адмирал Ф.В. Дубасов приказал 15 марта высадить сухопутный отряд с парохода «Саратов» и занять помещения немедленно по мере их освобождения. Основная часть войск и десант с эскадры вошли в город 16 марта в 6 часов утра и к 8 часам все важные объекты были заняты. Военная операция по занятию территории завершилась традиционной процедурой утверждения символа Российской государственности – поднятием флага. «…В 8 часов, одновременно с подъемом кормового флага на эскадре, на форте Золотой Горы взвились вместе русский и китайский военные флаги, которым эскадра салютовала 21 выстрелом; вслед за этим форт Золотой Горы салютовал моему флагу и в ответ получил установленный салют крепости», – доложил командованию Ф.В. Дубасов. Через час десант с крейсера «Дмитрий Донской» и с лодки «Кореец» занял Талиенван. «Порядок нигде не нарушен», – уверил министерство адмирал. Таким образом, в марте 1898 года Российское государство приобрело в аренду единственную территорию, с которой у него не было сухопутной границы. Ее освоение, предполагавшее создание системы управления с учетом международно-правового положения арендованного региона, открыло новую страницу в истории и практике имперского строительства.

Крепость и порт в Артуре Дубасов нашел в разорении чрезвычайном. Федор Васильевич был удручен. Предстояло соорудить огромный волнолом, чтобы прикрыть рейд, провести серьезные земляные работы, чтобы хоть немного углубить мелководную гавань. Ведь выйти и войти в Артур можно было лишь дважды в сутки – при полной воде.

– Ни дать ни взять мышеловка! – в сердцах сплюнул контр-адмирал.

В Петербург он отписал: «Как база для наших морских сил Порт-Артур совершенно не отвечает требованиям…»

Столица промолчала. Там вопрос о занятии крепости был решен окончательно и бесповоротно. Дубасов подписал акт на китайский манер: «Адмирал Ду». Так отныне его станут называть китайцы, таким отныне станет его прозвище среди моряков-тихоокеанцев.

Глава третья

Вскоре вблизи китайских берегов замаячили и британские корабли. Соседство с ними было не из приятных, однако войны с Англией не было и определенный дипломатический этикет надо было соблюдать.

Тем временем 10 декабря начальнику эскадры из Главного Морского штаба было послано предписание кораблям в Порт-Артуре остаться на зимовку, для чего следовало подготовить запасы угля, одежды, продовольствия. Все еще боясь, как бы иностранные державы не вытолкали русских из вероломно захваченного Порт-Артура, начальник Главного Морского штаба 14 декабря запрашивал адмирала Реунова: «Министр приказал сообщить истинные пеленги места “Нахимова”, положение и расстояние других судов от него». Пеленги были сообщены. Надоедливые англичане тем временем не переставали воздействовать на психику русских: за шедшим из Нагасаки в Порт-Артур «Корейцем» в пути из Чифу увязались крейсеры «Иммортейлит» и «Ифигения». Они входили в состав державшейся между Чифу и Чемульпо британской эскадры адмирала Буллера (броненосец «Центурион», крейсера «Эндаунтуд», «Нарциссус», «Феникс» и «Алжерин»). В одно время эти два крейсера-преследователя отдали якоря на внешнем рейде, но входить в гавань не стали. Китайцы держали сигнал: «вход в порт запрещается». И император не выдержал. На всеподданнейшей записке графа Муравьева от 20 декабря о необходимости усилить оборонительные средства России в Тихом океане» он начертал: «Вполне согласен с Вашим мнением, нам необходимо возможно сильнее подкрепить эскадру Тихого океана».

22 декабря начальнику эскадры Средиземного моря контр-адмиралу Андрееву было предписано послать в Тихий океан броненосцы «Наварин» и «Сисой Великий». Идти им следовало соединенно, не задерживаясь в портах. В Порт-Артуре тем временем лихорадочно собирали запасы для зимовки.

* * *

9 марта 1898 года пришел на рейд Порт-Артура, где стояла наша эскадра, под начальством контр-адмирала Дубасова, пароход Добровольного флота «Саратов». На нем прибыли из Владивостока: батальон 4-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, четыре пушки и взвод Забайкальского казачьего войска.

14 марта, после переговоров с командующим всеми китайскими войсками в Порт-Артуре генералом Сун Чином, выяснилось, что китайское правительство уступает Порт-Артур России и что китайские войска будут выведены оттуда. 15 марта 1898 года была подписана конвенция между Китаем и Россией об уступке России части Ляодунского полуострова. Дубасов и китайский генерал Сун подписали бумагу о передаче порта и крепости.

Не теряя времени, Дубасов поручает снабженцу российского флота на Дальнем Востоке Гинсбургу устройство в Порт-Артуре различных складов. Вскоре