Театр китового уса - Джоанна Куинн Страница 24

Дневник Моди Киткат

3 ноября 1920

сегодня вечеринка. разные приедут.

Мистер джаспер укатился на лошади. серьезно нализался. Мистер уиллоуби говорит нельзя на вечеринке нализаться больше всех, если только вечеринка не швах. затем подмигнул. Бетти говорит следить за ним а то он повеса. а в другие разы говорит Моди слишком ты на него смотришь много. ей бы уж на чем-то одном успокоиться.

подмигивание это секреты. маленькие крючки. на корсетах Миссис Розалинды есть застежки которые называют крючками и петельками. это и есть подмигивание. маленькие застежки которые видно не всем.

дедушка говорил мне что слуги на этом чердаке раньше мигали лампами контрабандистам. большинство не замечает что прямо у них под носом. я могу встать у окна в одной только рубашке а внизу никто не узнает.

Мистер уиллоуби подмигивает чтобы я краснела но мне плевать. я так тоже делаю. подмигнула парню в деревне и поцелувала его в лесу. завтра мне 15. добыла себе подарков а то мне ведь не подарят так.

один из платков Мистера уиллоуби из корзины с бельем пахнет им

коробок спичек

стеклянный шарек с пузырьками внутри

на день рожденья поцелую кого-нибудь еще. неважно кого.

Акт второй

1928–1938

Падение кита

Март 1928

Она тянется к небу, пытаясь нащупать, за что ухватиться. Поверхность под пальцами гладкая и скользкая. Цепляться не за что. Примерно на высоте головы деревянный колышек, который она старательно заколотила на место камнем. К нему привязана скакалка, которую она с силой, всем весом тянет. Колышек дергается, но держится. Придется лезть по скакалке, а потом встать на колышек, чтобы добраться до верха.

Прежде чем приступить к попытке забраться на вершину, она оглядывает залив: кипучее сине-зеленое море под безоблачным небом и остров Портленд у горизонта. После ночного шторма воздух свеж, как чистое белье. Прохладный туман, что неделями лежал на округе, унесло ветром, будто на сцене поднялся занавес, чтобы показать береговую линию в весенних цветах – утесы покрыты желтым дроком, занятые птицы скачут с куста на куст. Нетронутое утро: ее царство.

Солнце поднялось уже с полчаса назад, и заинтересованные чайки появляются над головой, кружа и взывая. Времени у нее осталось немного. Она поправляет вещи, закрепленные на спине, хватается за скакалку и начинает подъем на большой холм. Ведущую ногу вперед. Дальше и выше. У вершины склон выравнивается, и она продолжает путь ползком на животе, помогая себе дедушкиным охотничьим ножом с рукояткой из слоновой кости.

Наконец она достигает вершины. Она поднимается на ноги, достает сделанный вручную флагшток из перевязи на спине и становится на цыпочки, прибавляя себе роста и силы, чтобы вонзить заостренный конец древка в тушу мертвого кита, левиафана, что растянулся на пляже больше чем на шестьдесят футов, смердя темно-зелеными глубинами океана, по которым путешествовал, прежде чем штормом его прибило на ее пляж, где она сможет заявить о своем, Кристабель Сигрейв, праве на него. Она издает могучий воинственный клич и слышит, как он разносится вокруг по заливу, заливу, заливу.

Кристабель на мгновение замирает, держась за флагшток – заостренную рукоять метлы, – когда досадно неглубокая рана, проделанная ею в резиновой шкуре кита, начинает сочиться прозрачной жидкостью и немного беконистым запахом. Она оглядывает позвоночник животного, изгибающийся к плоскому хвосту. Прошлой ночью, когда она сбежала из дома, чтобы посмотреть на шторм, и обнаружила, что на камушки выбросило мертвого кита, его темная кожа была блестящей, как влажный лак. Теперь, за пределами своей стихии, она начала высыхать: морщиться, бледнеть. Она видит белые заплатки наростов на его спине.

Несколько деревянных лодочек выходят в море из ближней бухты, где-то в миле к западу. Она слышит слабый скрип и плеск, когда рыбаки отходят от берега. Их звуки разносятся вплотную к воде, как прыгающие по поверхности камушки. Они слышали ее клич. Они будут знать, что она ждет их.

Сзади слышно, как кто-то несется по крутой тропинке к пляжу. Это ее сводная сестра Флоренс, почти всем известная как Овощ. Она запыхалась, ее круглое лицо раскраснелось, на ней халат и единственная расстегнутая туфля, а на лице выражение крайней тревоги.

– Я пришла, как только получила твою записку, – говорит она. – Боже, я и не думала, что он окажется таким большим!

У создания вытянутая цилиндрическая форма, оканчивающаяся огромным русалочьим хвостом. Оно завалилось набок, и один плавник, размером с обеденный стол, без толку раскинулся по камням. В высшей точке, где стоит Кристабель, кит достигает семи футов в высоту, темно-серый цвет на странном складчатом брюхе переходит в бледно-кремовый. Огромная голова почти целиком состоит из нижней челюсти; верхняя челюсть кажется только плоской крышкой для нее. Тонкая линия китового рта опущена вниз, а маленький глаз, все еще открытый, прячется в уголке этого рта, будто его едва не забыли добавить. Оно похоже, думает Овощ, на огромную наручную куклу с глазками-пуговками, вроде тех, которыми они с Кристабель играют в картонном театре, и из-за огромного размера его мрачное выражение трогает до слез.

– Как грустно, – шепчет Овощ, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Соберись, Ов, – говорит Кристабель. – Он был мертв, когда я нашла его прошлой ночью, и оставался мертвым, когда я пришла со снаряжением этим утром.

– Он?

– Не знаю. Сложно определить. Где Дигби?

– Я здесь, я здесь, – и худой темноволосый мальчик в рубашке, шортах и парусиновых туфлях кубарем несется по тропинке. Вокруг его шеи повязано клетчатое кухонное полотенце, развевающееся за спиной, когда он топочет мимо Ов. Он останавливается, только добравшись до подножия кита, прямо под Кристабель, и восхищенно присвистывает.

– Какой красавец.

– Не правда ли? – широко улыбается Кристабель.

– Я будто сплю, только наяву. Кит на нашем пляже. Ты заявила о своих правах, Криста? О, я вижу! Ты взяла флаг!

– Вспомнила в последний момент, Дигс. Скажи мне, что творится в доме? Твои родители проснулись?

– Ситуация остается неопределенной, – говорит Дигби, которому исполнилось шесть лет. Он долгожданный брат Кристабель, хоть на самом деле ей не брат.

– Я разбудила Дигби, едва нашла твою записку. Мы пришли так быстро, как только могли, – добавляет Ов, которой семь с половиной. – Ты так высоко забралась, Криста.

– Там рыбаки, – восклицает Дигби, показывая пальцем на море.

Девочки оборачиваются, ладонями прикрывая глаза от солнца. Утреннее солнце разливается резким белым светом по океану, а приближающиеся на деревянных лодках рыбаки кажутся на ярком фоне силуэтами. Приблизившись, они опускают весла и сдвигают назад кепки, щурясь на