Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 20

– Да, тесноват, конечно, – проронил мистер Рэтбери, упорно не глядя на собравшихся. – Большой недостаток, я бы сказал.

– И вообще, муж, наверное, уже сообщил вам, что мы подыскиваем дом в другом стиле.

– Да-да. – Он скорбно пощупал длинные усы. – Немного в другом стиле, чуть-чуть в другом, я бы сказал.

– Совсем в другом! – рявкнула миссис Рэтбери и по очереди смерила всех строгим взглядом. – Но мы еще посмотрим. – Она тут же развернулась и ушла, а ее муж и молодой агент поспешили следом.

Мисс Трант с Пертоном глубоко вздохнули и переглянулись.

– Вам небось надо отнести покупки в коттедж, – протянул Пертон. – Пойду отнесу.

Мисс Трант вернулась домой, поговорила с миссис Пертон, протерла пыль в гостиной и медленно, очень медленно пошла обратно к Олд-Холлу. Бредя по подъездной дорожке, она вроде бы заметила Хилари, который скрылся в саду за домом. В следующий миг на улицу вышла чета Рэтбери.

– Что ж, мы согласны. Но только за двести – ни пенни больше! – орала миссис Рэтбери. Тут она увидела мисс Трант. – Я как раз говорю, что мы снимем ваш дом за двести фунтов. У вас очаровательная усадьба, очаровательная, но за ней нужен особый уход. Конечно, придется тут кое-что переделать. – Она уставилась на мисс Трант, а потом сквозь нее словно бы на все поколение Трантов, преступно запустивших дом. – К счастью, мы тут повстречали хорошего молодого архитектора. У него уже есть дельные предложения.

Усы мистера Рэтбери издали неясный звук, выражавший его полное и безоговорочное согласие с женой.

Пришел черед мисс Трант удивляться. Она посмотрела на помощника мистера Медворта – вид у него был одновременно победный и озадаченный, – а затем вновь уставилась на миссис Рэтбери. Как ни странно, та улыбалась. Правда, ее глаза не принимали участия в улыбке, но лицо покрылось благодушными складками.

– А вы и не говорили, что ваш дом – такая достопримечательность! – дружелюбно прокричала миссис Рэтбери. – Я, конечно, сразу это почувствовала. Если за домом хорошенько ухаживать, от туристов отбоя не будет! Это нам молодой архитектор рассказал. Он проехал сто миль, чтобы взглянуть на вашу усадьбу, представляете?

– Ничего не понимаю, – выдавила мисс Трант. – Какой архитектор?

– Как бишь его звали? – Миссис Рэтбери осмотрела ее с ног до головы, как будто ответ был написан на ней. – Ах да, мистер Статик!

Тут уж мисс Трант не выдержала и звонко расхохоталась.

– Ой, извините! – прыснула она. – Просто имя чудное.

– В самом деле, в самом деле, – пробормотал мистер Рэтбери, решивший, что обращаются к нему.

– И правда! – Миссис Рэтбери неодобрительно посмотрела на обоих. – Насколько я понимаю, это имя кое-что да значит – в архитектурных кругах. Как там говорил мистер Статик, в какой области он авторитетный специалист?

– Деревянные панели семнадцатого века, – ответил молодой агент немного странным, как показалось мисс Трант, тоном.

– Точно! Удивительно, как я сразу не вспомнила, его фамилия у меня на слуху. Деревянные панели семнадцатого века. Прекрасный образец, сказал мистер Статик. Конечно, за ними нужен правильный уход. Такой дом – большая ответственность, мисс Трант. Впрочем, смею судить, вас подобное не интересует. Скажи Джонсону, что мы скоро выезжаем.

Мисс Трант сразу захотелось отказать ей в аренде дома. Если в усадьбе поселится эта страшная женщина, жизнь в Хизертоне станет невыносимой, пусть у миссис Чиллингфорд и появится новый повод для войны.

«Странно, – подумала мисс Трант, – мне почему-то все равно. Наверно, просто надоело здесь жить». И она принялась как можно вежливей отвечать на расспросы миссис Рэтбери, ничего не сказала про Хилари (он сослужил ей хорошую службу) и порекомендовала обратиться к мистеру Медворту.

После обеда, во время которого Хилари терзался двумя противоречиями – мальчишеским озорством и стыдом серьезного молодого интеллектуала, поддавшегося низким порывам, – они отправились в Челтнем на его машине. Мисс Трант зашла к мистеру Труби, который поздравил ее с удачными торгами, щедрым подарком от дядюшки и успешной сдачей усадьбы, а потом посоветовал непременно съездить куда-нибудь отдохнуть.

– Ваши дела теперь поправились, – добавил он. – Все куда лучше, чем мы ожидали. Я положу эти шестьсот фунтов на депозит, пока вы не решите, что с ними делать. Не волнуйтесь насчет денег. Перемены пойдут вам на пользу, – заключил он тоном человека, не понаслышке знающего о пользе перемен (хотя сам он всю жизнь просидел на одном месте).

Мисс Трант вышла из темной конторы на яркое солнце и сразу приободрилась.

– Какие у этих адвокатов жуткие и старомодные кабинеты! – воскликнула она. – Побывать у мистера Труби – все равно что очутиться в романе Диккенса.

– Кошмарище! – содрогнулся Хилари.

Они зашли в кафе, и там он сообщил ей печальную весть:

– Пока ты была у мистера Труби, я свозил машину к автомеханику – узнать, сколько за нее дадут. Около семидесяти пяти фунтов. А я заплатил за нее вдвое больше! Скажешь, не надувательство? Эти ребята так просто с деньгами не расстаются. – Опустившись до столь заурядного образа мыслей и чувств, он пребывал в нем до конца трапезы, и мисс Трант втайне посмеивалась над племянником.

На полпути домой, когда на дороге почти не осталось машин, она попросила его съехать на обочину.

– Можно я порулю? – не без волнения спросила мисс Трант. – Права я получила, когда у Дороти Чиллингфорд был свой автомобиль. Объяснишь, как управиться с этим?

– Легче легкого! Он почти сам едет. А что это ты вдруг? – Он выскочил из машины и обошел ее с другой стороны.

– Ну… если я смогу водить, то куплю у тебя машину, Хилари. Конечно, если ты по-прежнему хочешь ее продать.

– Еще как сможешь! – радостно вскричал Статик. – И конечно, я очень хочу ее продать.

– Я заплачу столько, сколько она стоила. Сто пятьдесят фунтов.

– Вот это да! Честное слово? Точно не передумаешь?

– Точно, – решительно ответила мисс Трант. – Если научусь ее водить.

– Обязательно научишься! – с растущим волнением вскричал Хилари. – Нет ничего проще! Давай покажу, где тут что находится. Машина хорошая, ты уж мне поверь.

И он стал показывать тетушке, где, что и как. Следующий час она просидела за рулем, слушая наставления племянника, а потом так расхрабрилась, что сама поехала домой и по пути обогнала два больших автобуса, фургон и несколько тряских грохочущих грузовиков. За всю дорогу она ни разу не сбрасывала скорость ниже пятнадцати миль в час, а в ворота усадьбы въехала запыхавшаяся и гордая собой. Еще десять минут ей объясняли, как ставить машину в гараж (не настоящий гараж, а старые конюшни) и выводить