Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд Страница 17

Мы почти слышим вежливые аплодисменты, когда философ испускает последний вздох, хотя читатели Тацита могли быть благодарны историку за то, что он решил воздержаться от расписывания последних плодов мудрости умершего. Рассказ о смерти Сенеки, несомненно, распространялся среди его последователей, подобно тому как рассказ Платона о смерти Сократа в «Федоне» был сохранен в качестве назидания для его (Платона) учеников[199].

Петроний, другой стоик, который, вероятно, был автором «Сатирикона», проявил столь же впечатляющее театральное чутье[200]:

Он перерезал себе артерии, а затем, по своему усмотрению, велел снова их завязать, все время беседуя со своими друзьями – не о серьезных темах и не о вопросах, связанных со славой, которой вознаграждается стойкость духа. Он слушал, как они пели веселые песни или читали легкомысленные стихи – ничего о бессмертии души или о каких-либо остроумных изречениях философов. Он раздавал подачки некоторым своим рабам, а других наказывал, избивая их[201].

Показательно, что Петроний не верил в то, что прошлое остается в прошлом – по крайней мере, в отношении рабов. За полвека до этого у римлян было принято освобождать всех своих рабов на смертном одре, но закон, известный как lex Fufia Caninia, ограничил это число, чтобы сократить размеры похоронных процессий[202].

Последние слова умирающих часто бережно хранились их близкими и родными. «Вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен и храни завет Господа Бога твоего, ходя путями Его и соблюдая уставы Его и заповеди Его», – говорит царь Давид Соломону на смертном одре[203]. Однако за этим бодрым напутствием следует длинный список всех его ненавистных врагов, которых его сыну надлежит предать смерти. Возможно, именно римляне придумали, что последние слова человека должны быть краткими и к месту. Когда Юлия Цезаря заколол Брут, он прокомментировал это по-гречески: «И ты, дитя?». Возможно, Брут и правда был его биологическим сыном в результате внебрачной связи с матерью Брута, Сервилией, и в этом случае последние слова Цезаря были абсолютно к месту. (Он не говорил тех знаменитых последних слов, которые вложил в его уста Шекспир, а именно: «Et tu, Brute?»). Последними словами Августа были: «Прощай, Ливия, никогда не забывай наш брак», хотя более запоминающимися были его предпоследние слова: «Я славно сыграл свою роль, так что хлопните в ладоши и спустите меня со сцены под аплодисменты»[204]. Сенека утверждает, что император Клавдий разрыдался и заявил: «О Небеса, кажется, я обделался»[205]. Нерон с жалостью заметил: «Какой артист погибает!»[206]. Отон ободряюще подметил: «Продлим жизнь еще на одну ночь»[207]. Веспасиан – несомненно, в ироническом ключе – заметил: «Увы, кажется, я становлюсь богом» – отсылка на практику обожествления императора после его смерти[208]. Последним словом Антонина Пия, сказанным военному трибуну ночного дозора, было «Спокойствие». Когда его преемника Марка Аврелия спросили, какие слова он скажет в ночь своей смерти, он ответил: «Иди к восходящему солнцу, ибо я уже захожу»[209]. Иногда и мертвые пророчествуют[210]. Когда Томас Эдисон изобрел фонограф, он предположил, что одним из способов его использования может стать запись предсмертных изречений умирающих. Предложение провалилось.

Индусы перекладывают умирающего с кровати на пол. Они вливают в рот капли воды из реки Ганг, кладут на язык листья базилика, называемые туласи, и мажут лоб белой глиной. Лучшее место смерти для индуиста – священный город Варанаси, также известный как Бенарес, на севере Индии на берегах Ганга, воды которого, как считается, способны смыть грехи и дать душе возможность освободиться от круговорота рождений, и где ежедневно кремируют около двух сотен тел. Последнее слово, которое должен произнести индус, – односложное Ом, призванное сконцентрировать ум на вечном.

Зороастрийцы, умирая, просят прощения за свои грехи. У головы разжигают лампаду, призванную рассеивать зло. Евреи читают исповедальную молитву – виддуй, – в которой они ищут примирения с Богом. Католики проходят последние обряды, включающие исповедь и отпущение грехов, елеопомазание (так называемое последнее соборование) и виатикум (святое причастие). Даже обращение на смертном одре может сотворить чудеса; вероятно, именно это и выбрал римский император Константин. Преимущество этого способа в том, что он позволяет свестик минимуму количество грехов, которые должны быть отпущены перед переходом на другую сторону, хотя время, конечно, имеет значение. Мусульмане поворачиваются лицом к Мекке и произносят шахаду: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Аллаха». Можно облегчить выход души, влив в горло напиток под названием шарбат. Верующих посещают ангелы, которые заверяют их: «Не бойтесь и не печальтесь, а возрадуйтесь Раю, который был обещан вам»[211]. Неверующим ангелы грозно говорят: «Вкусите мучения от обжигающего Огня!»[212].

3. Между двумя мирами

Жизнь никому не дается в собственность, но каждому дается для использования.

– Лукреций. О природе вещей. 3.971

Смерть, если только она не наступает в результате несчастного случая, как мы уже выяснили, редко бывает мгновенной. Когда вы перестаете дышать, ваш мозг живет еще в течение нескольких минут. Необратимые повреждения мозга наступают только по истечении трех-шести минут, хотя некоторая его активность может продолжаться до пятнадцати. Иными словами, когда вы произведете свой пресловутый последний вздох, не ждите, что сразу же окажетесь в пункте назначения. В этот момент тоже происходят физиологические изменения. Трупное окоченение наступает примерно через два часа после смерти, достигает своего пика через примерно двенадцать, а затем идет на спад. Считается, что в течение этого промежуточного периода вы будете находиться между двумя мирами, ожидая принятия и ассимиляции в загробном мире. Отчасти это объясняется тем, что усопшим нелегко оторваться от мирских привычек и связей, так что на этом пути им следует помогать.

Как в древности, так и сегодня, похороны обычно представляли собой трехактную драму, состоящую из (1) укладывания тела, (2) похоронного кортежа и (3) погребения. Как и во многих культурах сегодня, за это чаще всего отвечали женщины. Антропологи находят разные объяснения этому. Одно из них заключается в том, что женщинам как бы свойственна биологическая близость к