Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 15

Это сложно объяснить. – В действительности она, конечно, знала, просто не могла подобрать слов, чтобы описать свои чувства. Ее тревожило не то, что все закончилось; минуту назад она стала свидетельницей того, как это закончилось, и потому ее теперь душили слезы. Жизнь отца разрешилась не на церковном погосте, а здесь и сейчас, среди пыли, соломы и криков, ее разбазарили и предали забвению сегодня днем. На миг бытие предстало перед мисс Трант во всей своей пыльной пустоте и ничтожности, и от этого осознания хотелось плакать.

– Все ваши любимые вещи перевезли в коттедж, не так ли? – Мистер Чиллингфорд прекрасно знал ответ, но ему показалось, что вопрос должен утешить мисс Трант.

– Да, все, – ответила она и окинула взглядом необычайно пустую гостиную, в которую снаружи просачивался тяжелый солнечный свет.

– И мне сообщили, что торги прошли замечательно, просто замечательно, – весело добавил он, когда они вместе зашагали к выходу.

На улице им встретился мистер Медворт: он весь сиял, шумел и без конца отирал пот со лба. Завидев мисс Трант, он победно вскинул руку.

– Говорят, аукцион прошел на редкость удачно, – завел беседу мистер Чиллингфорд.

– Лучше не бывает, лучше не бывает! – вскричал мистер Медворт и тут же принял такой деловой вид, что священник спешно удалился. – Мы как раз заканчиваем, мисс Трант, сумма вышла изрядная. Больше тысячи, смею вас заверить. Да, больше тысячи.

– Ах, ведь это больше, чем мы рассчитывали, даже при самом удачном раскладе! – Она вновь почувствовала себя богатой, хотя истинное положение дел было прекрасно ей известно.

– Ну, я бы так не сказал. Меня ничем нельзя удивить, ничем, – рассудительно ответил мистер Медворт. – Но нам сегодня крупно повезло, крупно! Приехало много сведущих людей, борьба шла нешуточная! Кстати… – он понизил голос и спрятал зубы, – вы правильно сделали, что послушались моего совета и не забрали ореховую мебель. Эти ребята заплатили за нее куда больше, чем она стоила вам. Мода, что поделать!

– Значит, вы много за нее выручили?

– Ушла по сказочной цене, сказочной! Впрочем, это неудивительно, мы пригласили правильных людей. То маленькое бюро продали за тридцать пять. – И мистер Медворт продолжал в таком духе следующие десять минут, пока ему под нос не сунули кипу бумаг.

– Ну все, дело сделано, – объявил он пять минут спустя. – Итого одна тысяча шестьдесят пять фунтов, четырнадцать шиллингов и шесть пенсов, уже за вычетом нашей комиссии. Все ваши, мисс Трант, а? Да, все ваши. Едем к мистеру Труби? Ах да, мы же с ним на завтра договорились. Чудненько! – Он хотел было уйти, но вдруг обернулся, да так резко, что у мисс Трант голова пошла кругом. – Дом! – вскричал он, подняв в воздух толстый указательный палец. – Не забывайте про дом. Сейчас там убирают, а завтра, мисс Трант, пришлите кого-нибудь, чтобы навели лоск. И про садовника не забудьте. Это ведь можно устроить? Сейчас скажу зачем. Мы избавимся от вашего дома быстрее, чем я полагал. Вчера пришел запрос, так что послезавтра ждите первых возможных съемщиков. Ловко, не правда ли? Конечно, я пришлю с ними своего человека, но вы наверняка и сами захотите что-нибудь рассказать да показать. На продажу еще не решились? Нет? Ну и к лучшему. Мы сговорились на ста пятидесяти фунтах, ни пенни меньше. Цена справедливая, у вас лучший дом в округе. Словом, послезавтра придут смотреть, просили утром, если можно. А потом поедем к мистеру Труби. Хорошего дня, мисс Трант. Хор-рошего дня! Эй, где Чарли? – Последние слова предназначались уже не ей, и на них мы расстанемся с мистером Медвортом – навсегда.

Мисс Трант отправилась домой, став богаче на одну тысячу шестьдесят пять фунтов, четырнадцать шиллингов и шесть пенсов. Расправив плечи, она быстро прошла по улице, привела в порядок коттедж и себя, воздала должное превосходному холодному ужину, написала несколько писем и почитала на ночь. Спать она легла раньше, чем обычно, и никто не догадался, какие чувства ее обуревали. Все видели ту же собранную, бойкую, аккуратную мисс Трант; ни один темно-русый волосок не выбился из ее безупречной прически. Однако в душе она не могла найти себе места.

– Это глупо и бессмысленно, – строго сказала она себе. – Утром начинаю новую жизнь.

Не успев обдумать даже несколько планов на завтра, мисс Трант уснула. Возможно, ей снилось, как жизнь возвращает ей давний должок юности – той юности, что уже прошла, если верить лживому календарю. Хизертон вернулся к привычной размеренной жизни: на улицах не осталось ни одной машины, последний фургон давно покинул усадебный двор, а Дж. Харли и сын закрыли мастерскую и отмечали победу над упрямым магнето холодным картофельным пирогом. В баре Шеппердс-Холла Пертон заканчивал последнюю кружечку пива и рассказ о подмигивающих торговцах. Сами торговцы, крупные, мелкие и просто зеваки, уже давно испарились. С ними исчезли стулья, столы, комоды, фарфор, ружья, книги, гравюры, индийские ширмы и бирманские гонги – все они разъехались по самым разным домам, оставив своего хозяина мирно спать на церковном погосте, а его дочь – в новой постели под собственной крышей, в родном Хизертоне, но уже на пороге новой жизни.

II

Утром мисс Трант посмотрела в окно на сверкающую дымку и решила отметить хороший денек новым золотисто-коричневым костюмчиком – последней и чрезвычайно удачной находкой из Челтнема. В маленькой, натертой до блеска столовой, опрятной и солнечной, она обнаружила на столе открытку. На одной стороне были изображены развалины монастыря в Гластонбери, а на другой красовалась надпись, выведенная столь же разваленным и живописным почерком: «Кошмар, правда? Наверное, их изобрели специально для американцев. Можно нагрянуть к тебе завтра, в районе ужина? С любовью, Хилари». Записка была от племянника, который недавно приехал погостить из Оксфорда, – единственного сына индийского судьи. Мисс Трант задумалась, хочется ей развлекать Хилари или нет.

Не успела она решить, будет его общество отрадой или наказанием, как в столовую вошла миссис Пертон с завтраком. Она принялась неторопливо выставлять на стол яйца вкрутую, тосты и чайник, как будто готовилась сообщить мисс Трант сногсшибательную новость, самую настоящую бомбу.

– Поговаривают, мисс… – начала миссис Пертон и умолкла: бомба уже дымилась в ее руке.

Мисс Трант с улыбкой подняла глаза.

– Что, миссис Пертон? Не пугайте меня.

– Поговаривают… – Она вновь умолкла, и вдруг – ба-бах! – Мисс Чиллингфорд, то есть мисс Дороти, на днях обручилась!

– Что?! – Мисс Трант едва не взвизгнула. – Не может быть! Я ничего про это не знала!

– Сегодня пришло письмо, – сказала довольная собой миссис Пертон. – Миссис Чиллингфорд рассказала Агнес, та – молочнику Криппсу, а