Алое небо над Гавайями - Сара Акерман Страница 14

— Внимание, внимание! Остров Оаху атакует вражеская авиация. Цель — Пёрл-Харбор, но самолеты также обстреливают аэродромы. На нас напали.

Лана огляделась: все застыли, как статуи в солнечном свете. Ингрид покраснела, как помидор; Фред, напротив, побелел. На нас напали. Эхо этих слов гулко разносилось по кухне. Все, кроме Коко, не сводили глаз с радиоприемника; Коко же смотрела на Лану. В этот миг между ними возникла странная связь. Вспышка осознания. Затем все исчезло.

Уэбли продолжал:

— Сомнений быть не может. Не выходите на улицу. Оставайтесь дома и сохраняйте спокойствие. Кое-кто может решить, что это учения. Это не учения. Это настоящий обстрел. Повторяю: нас атакует вражеская авиация. На крыльях самолетов замечена эмблема восходящего солнца; прямо сейчас японцы атакуют Пёрл-Харбор. Не выключайте радиоприемники и передайте соседям, чтобы включили свои. Не выходите на улицу и не выезжайте на дорогу без крайней необходимости. Не пользуйтесь телефоном без крайней необходимости. Телефонные линии должны быть свободны для экстренных звонков. Внимание всем военнослужащим, полицейским, действующим и офицерам запаса. Немедленно явиться к месту службы. Повторяю: нас атакует вражеская авиация. Это самолеты с эмблемой восходящего солнца. Это не учения. Это настоящий обстрел.

Спустя минуту потрясенной тишины Фред, Ингрид и Лана заговорили разом; в панике слова посыпались, как горох.

— Ублюдки! Ясно же, рано или поздно бы напали, — выругался Фред.

— Господь, помилуй нас! Нам надо в укрытие. — Ингрид обняла девочек, прижала к груди их головки, затараторила что-то по-немецки.

Лана же могла думать лишь о том, не подвергаются ли они опасности прямо сейчас, если Коко и впрямь слышала самолеты.

— Тут рядом лавовая трубка[28]. Можем спрятаться там, если придется.

Время тянулось медленно, как патока; за секунду Лана вспомнила Бака в Нууану и взмолилась, чтобы тот не пострадал, своих лучших подруг — Мэри на Даймонд-Хед, Элис в долине Маноа, — Барона и его маленький самолетик, стоявший в ангаре как раз неподалеку от Пёрл-Харбора, и многих других, чья судьба была ей небезразлична. Человеческий разум в момент катастрофы представлял собой поистине загадочный и удивительный механизм.

— Никуда не уходите, — сказал Фред. — Я схожу за винтовкой.

Ингрид схватила его за рукав.

— Подожди… а нам что делать?

— Найдите другой канал. Вдруг сообщат еще новости, — сказал он и выбежал на улицу.

Вращая регуляторы и не находя ничего, кроме помех и гавайской гитары, Лана чувствовала себя совершенно беспомощной.

— А как столько японских самолетов тут оказались? Должно быть, это какая-то ошибка, — пробормотала Ингрид, озвучивая вопросы, звучавшие и в голове Ланы.

— Если бы это была ошибка, по радио бы не передали, — ответила Мари. Кажется, у нее лучше всех получалось хранить самообладание.

Так за воскресным завтраком началась война. Рузвельт, безусловно, это так не оставит. Лана покосилась на телефон. Как бы ей хотелось снять трубку и позвонить кому-нибудь, кто объяснил бы им, что происходит! Юнга, видимо, почувствовав неладное, подошла к Коко, положила голову ей на колени и тяжело задышала. Часы показывали 9:05.

Теперь жизнь никогда не будет прежней. Не так Лана планировала начать воскресенье. Дел у нее и без того было невпроворот. Гнев заклокотал внутри.

— Да как они посмели! — воскликнула она.

Ингрид подошла к окну.

— Самолетов не видно, но Коко не ошиблась, когда их слышала.

Пролетали ли самолеты над Хило по пути в Пёрл-Харбор? Вероятно, но лететь туда несколько часов. Похоже, атака еще не завершилась. Будь отец с ними, он бы знал, как поступить.

Через две секунды зазвонил телефон.

Ингрид схватила трубку.

— Алло? Он вышел. Кто говорит?

Звонивший повесил трубку.

— Кто звонил? — спросила Лана.

— Связь прервалась. Не знаю. Девочки, идите-ка в гостиную.

— Зачем? — нахмурившись, спросила Коко.

— Взрослым надо поговорить. Идите. Сейчас.

Девочки послушались, но Коко застыла на пороге.

— Иди, — шикнула на нее Ингрид. Когда они ушли, она принялась заламывать руки и мерить шагами кухню. — Боюсь, нас ждут неприятности, вы же понимаете?

— Вы живете здесь давно, вас все знают. Уверена, вам не о чем беспокоиться, — сказала Лана.

— Лана, мы немцы. А Германия с Японией — союзники.

— Но вы же тут давно живете. И вы не нацисты… Вы же не нацисты? — Последние слова сами сорвались с языка, она даже подумать не успела.

Ингрид сморщилась, точно проглотив ложку уксуса.

— Разумеется, нет. Нам ненавистны все действия Гитлера. Поэтому и уехали.

— Так, давайте по порядку. Сейчас нам нужно понять, оставаться здесь или искать укрытие, и угрожают ли Хило японские самолеты, — произнесла Лана.

— Может, стоит уехать подальше от гавани? Если японцы нанесут удар, то как раз в наш район.

Она была права. Когда-то у Ланы были друзья в Вайнаку, Хакалау и Каумане, но они могли переехать. Поступив в колледж и перебравшись в большой город в поисках лучшей жизни, молодые люди часто не возвращались домой.

— Возможно, но по радио сказали не выезжать на дорогу.

Ингрид выглядела так, будто у нее вот-вот начнется приступ паники.

— Господи, сохрани моих девочек! Мы легкая мишень.

Если над ними прямо сейчас кружили японские самолеты, значит, и японские корабли и подводные лодки тоже плавали где-то рядом в гавайских водах. А корабли и субмарины означали полноценное вторжение. Где же американские войска? Лана попыталась вспомнить, видела ли она линкоры, подлетая к Хило, но голова шла кругом, и она никак не могла сосредоточиться.

Вернулся Фред с винтовкой; девочки бежали следом. Лана подумала, что винтовка никак не защитит их от японского истребителя, но придержала язык. С оружием точно лучше, чем без него. Они сели за стол — все, кроме Фреда; тот мерил шагами кухню и каждые тридцать секунд пригибался и смотрел в окно, высматривая в небе истребители. От напряжения его ноздри раздулись; если бы мимо пролетел голубь, он, безусловно, его бы пристрелил.

— У отца тоже есть ружье. Могу принести, — сказала Лана.

Фред кивнул.

На улице как будто ничего не изменилось. Над жасминовым кустом кружила бабочка, голуби занимались своим обычным делом: сидели на ветке крыло к крылу и грелись на солнышке. Лана прислушалась, надеясь уловить рев моторов, но услышала лишь радиоприемник, громко трубивший в окне Вагнеров. Может, ей следовало зайти к Рамиресам, проверить, как они? Но миссис Рамирес непременно захотела бы узнать все, что случилось за последние десять лет, а у Ланы не было сил объяснять. Она подумала о Рю Мотидзуки, или просто Моти, как они его называли, — папином приятеле, с которым они вместе рыбачили. Тот жил на соседней улице, за пастбищем и старой каменной стеной.

Оставив у Фреда отцовскую винтовку, Лана отправилась искать