По следам повелителя бурь - Георгий Кан Страница 12

можно прочитать в книге Екатерины Дэвлет «Мифы в камне». На многих писаницах встречается существо, пожирающее солнце. Некоторые исследователи связывают такой сюжет с потрясшей древний мир катастрофой космического масштаба. Необъяснимое исчезновение солнца наши предки объясняли аппетитом мифологического существа. Что они хотели изобразить? До сих пор остаётся загадкой. Легенды трактуют это по-разному. Я почему завел разговор на эту тему? Обратите внимание, в полуметре от хвоста дракона закорючка. На что она похожа?

– Это же знак канглов! Тамга! – воскликнула Сашенька.

– Точно, похоже, – согласился Гриша.

– Думаю, случайностей не бывает. Надо обсудить это в спокойной обстановке, – задумчиво произнес Вася. – Братцы, почти час дня, а нам ещё добираться до Жигалово.

– Я бы отсюда до вечера не уезжала, – засмеялась Сашенька.

– Надо ехать, товарищ сценарист, иначе выбьемся из графика, – сказал Вася. – Из этнографического парка ты не хотела уезжать из-за собаки, теперь из-за дракона. Хотя, честно говоря, и мне отсюда неохота уезжать.

Сашенька взглянула с пятидесятиметровой высоты и увидела знакомый белый джип. Он припарковался в стороне, за небольшой рощицей. «Иностранцы из этнопарка», – мелькнуло в голове.

Качугский тракт не давал возможности прокатиться с ветерком. Участки грунтовой дороги перемежались с разбитым асфальтом и колдобинами. Поэтому, когда появились домики Жигалово, все облегчённо вздохнули. Гриша подкатил к пристани, и все увидели приличного размера белый катер с надписью «Кангаласец».

На палубе стоял человек в тельняшке и радостно размахивал руками. Сашенька внимательно пригляделась и закричала:

– Яшка!

Она бросилась вниз к пристани и прямо с деревянных мостков попала в объятья Якова Айталынова. Подошли Гриша с Василием.

– Встреча выпускников исторического факультета МГУ в верховьях Лены, – сказал Яша дикторским голосом. Ребята долго обнимались, трепали друг друга за уши, смеялись и цокали языками. Потом успокоились и дружно стали перетаскивать багаж на борт судна.

– Прошу в кают-компанию, – сказал Яша и широким жестом показал на дверь у основания надстройки с застекленным капитанским мостиком.

Все спустились вниз и замерли от неожиданности, когда увидели длинный, сервированный, как для банкета, стол.

– Вот это приём! – воскликнул Вася. – Адмиральский!

– Ребята, переходим к морской, вернее, речной жизни. Вон за той дверью умывальник, туалет и душ. Моем ручки – и за стол. Да, чуть не забыл.

Яша повернулся к навесному шкафчику и вытащил оттуда стопку тельняшек.

– Предлагаю переодеться в соответствии с обстановкой.

Поймав Сашенькин вопросительный взгляд, он кивнул ей и направился к выходу.

– Хочу показать твою локацию.

В носовую часть катера с палубы вниз вела отдельная дверца. Когда они спустились на две ступеньки, то очутились в небольшой, сужающейся к носу каюте с кроватью, столиком, санузлом и двумя иллюминаторами.

– Здесь будет твоя территория. Устраивает?

– Ещё бы! – воскликнула Сашенька и чмокнула Яшу в щёку.

Через пятнадцать минут все устроились за столом, на котором стояли чашки с солёными грибами, огурцами и помидорами. Двухлитровая банка с тугунками расположилась в центре стола. На блюде были разложены рёбрышки ойогоса. С камбуза доносился запах похлебки.

Вася встал и торжественно произнес:

– Ребята, рад приветствовать вас на Лене! Хочу поднять кружку за человека, который принял у Григория эстафету. За Яшу Айталынова, нашего однокурсника и попутчика в предстоящем путешествии.

Сашенька была на седьмом небе. Она даже засмущалась от своего аппетита. Блюда на столе подняли в ней волну ностальгии. В питерской жизни она соскучилась по якутским разносолам. После похлебки Яша подал на стол жареные ломти чира. Сил есть уже не оставалось, но и отказаться было невозможно.

В кают-компанию постучали. Заглянул невысокий белобрысый парень в белой фуражке с кокардой речника.

– Добрый день! С приездом!

– Позвольте представить, наш капитан Матвей Копанькин. С ним мы будем ходить по Лене. Давай присаживайся с нами.

– Спасибо, Яков Иванович! Я уже пообедал и заодно поужинал у моего дружка жигаловского. Заехал поздороваться с вашими товарищами и проверить, всё ли нормально на борту. Санька, ну, мой однокурсник по речному училищу, ждет меня на ночлег. У него и банька растоплена и веники запарены. Так что, если ничего не нужно, я пошёл. Завтра подойду к семи утра. Ночную вахту будет нести наш матрос Витёк. Он в кубрике на корме.

Когда дверь кают-компании захлопнулась, Яша пояснил:

– Нормальный парнишка, я его ещё в апреле по интернету нашёл. «Кангаласец» – катер его отца, но плавает на нём Матвей. Когда шли сюда из Якутска, я понаблюдал за ним. Управляет судном уверенно. Катер ухоженный, в каютах и гальюне чистота. Надеюсь, проблем не будет.

– Здорово, что ты так быстро отреагировал на Васино сообщение в апреле, – сказала Сашенька.

– Я тогда был в деревне, где живёт моя бабушка Мария Фёдоровна. Гостил у неё. Колю дрова – и тут ваша почта. Если честно, то даже обрадовался возможности побывать с вами на Лене. В институте договорился об отпуске.

– Надо же, – рассмеялся Василий, – ситуация, как и у меня.

На пристани хлопнула дверь, заработал мотор и стало слышно, как отъезжает машина.

– Странно, – сказал Яша, – Матвей на машине? Впрочем, наверно, приятель за ним заехал.

– Взгляну-ка я на свою консервную банку, – сказал Гриша и направился к ступенькам на палубу. Вскоре он вернулся.

– Всё нормально. Никого нет.

– Может, кто-то просто подъехал посмотреть на наш океанский лайнер, – сказал оператор Дима.

Сашенька убрала посуду, а Яша достал из холодильника большую тарелку брусники со взбитыми сливками.

– Пока мы не размякли от такого пиршества, предлагаю дать слово мне, – произнёс Вася.

Он вынул из портмоне листок, и Сашенька узнала копию донесения китайского разведчика. Ребята в общих чертах знали о содержании послания, но готовы были выслушать Васин доклад во всех подробностях.

– Оригинал, написанный золотыми иероглифами, я нашёл в тайнике на дне нефритовой шкатулки. По документам музея я выяснил, что шкатулка поступила к нам больше ста шестидесяти лет назад. Её вместе с коллекцией предметов китайской культуры привез посол Российской империи Игнатьев. Дело в том, что со второй половины XIX века начали происходить изменения в российско-китайских отношениях. Ситуация сложилась такая, что и Россия, и Китай оказались в состоянии войны с Англией и Францией. Политика нашего государства по отношению к империи Цзинь изменилась. Мы стали союзниками, несмотря на многочисленные территориальные споры в прошлом. В 1858 году был заключён Айгуньский договор, который определил границу между Россией и Китаем по реке Амур. А в 1860 году российский дипломат Николай Игнатьев подписал с Китаем Пекинский договор, в котором был установлен последний участок дальневосточной российско-китайской границы – от устья Уссури до Японского моря. Правда, позднее китайская сторона всячески отказывалась признавать этот договор. Так вот, 163 года назад на торжественном