Прокрустово ложе. Философские и житейские афоризмы - Нассим Николас Талеб Страница 4

Тот, кто говорит «я занят», либо демонстрирует некомпетентность (и недостаток контроля над своей жизнью), либо просто пытается от вас избавиться.

Различие между рабами в Римской или Османской империи и нынешними наемными работниками – в том, что рабы все-таки не должны были льстить начальству.

Вы богаты, лишь если деньги, от которых вы отказываетесь, пахнут для вас лучше денег, которые вы принимаете.

Для большинства успех – это безопасный переход из лагеря ненавидящих в лагерь ненавидимых.

Чтобы узнать, по-настоящему ли вам нравится ваше место (безотносительно к оковам зависимости), проверьте: одинаково ли вы довольны, уходя и возвращаясь.

Разница между любовью и счастьем: те, кто говорит о любви, обычно влюблены, но те, кто говорит о счастье, обычно несчастливы.

Современная цивилизация: мы создали юность без героизма, старость без мудрости, жизнь без величия.

Можно определить, насколько интересен человек, спросив, кого он считает интересным.

Интернет – нездоровое место, где обитают жаждущие внимания.

А измерял ли кто-нибудь время, которое требуется на вечеринке умеренно преуспевающему гостю, учившемуся в Гарварде, чтобы оповестить об этой учебе окружающих?

Все концентрируются на ролевых моделях, но гораздо эффективнее найти антимодели – тех людей, на которых вы не хотите походить, когда вырастете.

Полезно всегда извиняться – за исключением тех случаев, когда вы действительно поступили плохо.

Вечные размышления об эффективности – главное препятствие на пути к поэтической, достойной, изящной, устойчивой и героической жизни.

Некоторые люди (как большинство банкиров) настолько не приспособлены к успеху, что выглядят словно карлики в великанской одежде.

Не жалуйтесь слишком громко на то зло, которое вам причинили: вы можете подать идею вашим менее изобретательным врагам.

Большинство подпитывает свою одержимость, пытаясь от нее избавиться.

Изменить чье-нибудь мнение так же трудно, как изменить чьи-нибудь вкусы.

У меня сохранились самые замечательные воспоминания о местах, которые называют безобразными; живописными именуют самые скучные места.

Хорошая физическая форма – конечно же, признак силы; но если у вас нет для этого естественных мотивов, стремление набрать форму может свидетельствовать о глубинной и неизлечимой слабости.

Обаяние – способность оскорблять людей, не обижая их; тупость – способность обижать, не оскорбляя.

Те, кто не считает, что работа по найму – это упорядоченное рабство, либо слепы, либо сами работают по найму.

Они рождаются, и их помещают в ящик; они отправляются домой, чтобы жить в ящике; их обучают тикающие ящики, они ходят на «работу» (как они ее называют) сидеть в ящике-ячейке; они ездят в продуктовый магазин в ящике, покупая еду в ящике же; в ящике они добираются до тренажерного зала, чтобы снова сидеть в ящике; они вечно толкуют о том, что следует мыслить нестандартно, «вырваться из ящика»; и когда они умирают, их снова кладут в ящик. Всюду ящики, евклидовы, геометрически четкие ящики.

Еще одно определение современной цивилизации: разговоры можно всё полнее воссоздавать с помощью кусков других разговоров, одновременно ведущихся на планете.

Двадцатый век принес банкротство социальной утопии; двадцать первый принесет банкротство утопии технологической.

Попытки построить социальные, политические и медицинские утопии породили кошмары; между тем многие лекарства и полезные методики порождены военной деятельностью.

«Всеобщая связанность» Интернета создает особую форму информационного и псевдосоциального разврата; вот почему человек ощущает себя чистым после того, как некоторое время воздерживается от посещения Сети.

В большинстве споров люди, похоже, пытаются убедить друг друга; но на самом-то деле они могут надеяться разве что найти новые аргументы для того, чтобы убедить себя же.

Проблемы лохов, приятные и не очень

Безрадостнее всего в жизни тех ресторанных парочек, которые вполголоса спорят за соседним столиком, – то, что они почти никогда не понимают истинного предмета спора.

Судя по всему, наименее преуспевающие люди чаще всего дают советы, особенно в писательском деле и финансовых вопросах.

Слухи ценны, лишь когда их отрицают.

В долгосрочной перспективе вы с большей вероятностью одурачите себя, чем окружающих.

Существует два типа людей: одни пытаются просто победить, другие пытаются победить в споре. Эти категории не пересекаются.

Обычно люди извиняются, чтобы снова сделать то, за что извинялись.

Математика имеет такое же отношение к знанию, как протез – к настоящей руке; но некоторые специально производят ампутацию, чтобы заменить руку протезом.

Современная цивилизация в силу таинственных причин побуждает лохов подыскивать «сюжеты» в оправдание своей деятельности; теперь мы «гуляем, чтобы поупражняться», а не просто «гуляем», без всяких оправданий и объяснений.

Общественные СМИ вопиюще антиобщественны, здоровая пища, судя по опыту, нездорова, работники сферы просвещения весьма непросвещенны, а социальные науки совершенно ненаучны.

Для многих людей стоило бы вместо поиска «причины смерти» (когда они уйдут) поискать «причину жизни» (пока они еще с нами).

Именно те, кто использует других, больше всего расстраиваются, когда кто-то использует их самих.

Если соискатель называет