Жюль Верн - Кораблекрушение «Джонатана» Страница 99

Итак, даже здесь проклятый металл преследовал Кау-джера!.. Ему снова припомнились все несчастья, обрушившиеся на остров Осте: безумие колонистов, нашествие бродяг со всех концов света… Голод… нищета… разорение…

Покачав головой, Кау-джер столкнул огромный самородок в морскую бездну и направился к крайней оконечности мыса Горн.

Невдалеке высилась стройная башня с фонарем на вершине, откуда сейчас впервые засияет мощный луч света, указывающий кораблям верный путь.

Кау-джер повернулся к морю и обвел глазами горизонт.

Однажды вечером он уже побывал здесь, на границе обитаемой земли. В тот вечер среди бури раздавался зловещий грохот пушки «Джонатана», терпевшего бедствие и безнадежно взывавшего о помощи… Какое тяжкое воспоминание!.. С тех пор прошло уже тринадцать лет…

Но сегодня горизонт был пустынным. Повсюду, насколько хватал взгляд, простирался величавый океан. И если бы даже Кау-джер смог пронизать взором недоступное ему пространство, он все равно не увидел бы ни единого живого существа. Там где-то, далеко-далеко отсюда, лежала таинственная Антарктика, мертвый мир, край сплошных льдов.

Что ж, он достиг своей цели и нашел пристанище. Но каким роковым путем пришел он к нему!.. Однако Кау-джер не испытывал страданий, свойственных людям. В своих переживаниях он сам оказался и мучителем и жертвой. Вместо того чтобы кончать жизнь на этой скале, затерянной в водяной пустыне, он мог бы в любой момент стать одним из тех счастливцев, которым завидуют все, — одним из сильных мира сего, перед которыми склоняются головы… И все же он здесь.

Правда, нигде в другом месте, кроме этой голой скалы, у него не хватило бы сил нести дальше жизненное бремя. Ведь самые тяжкие драмы разыгрываются в сознании людей; и для тех, кто их пережил и вышел из них опустошенным, разбитым, лишенным тех устоев, на которых зиждилась вся прежняя жизнь, нет иного исхода, как смерть или одиночество. Кау-джер избрал одиночество. Эта скала стала для него настоящей кельей со стенами из воздуха и воды…

В конце концов, его участь стоила любой другой. Мы умираем, но дела наши продолжают жить, увековеченные теми силами, которые мы вызвали в себе. Мы оставляем на жизненном пути неизгладимые следы. Все, что происходит, предопределено предшествующими событиями, и будущее — не что иное, как неведомое для нас продолжение прошлого.

Каково бы ни было будущее, все равно творение Кау-джера никогда не погибнет.

Так размышлял Кау-джер, застыв на вершине скалы, неподвижный и величественный, словно статуя. Освещенный лучами заходящего солнца, он созерцал беспредельное пространство, где, вдали от всех и нужный всем, будет отныне жить — навеки свободный и одинокий.

Примечания

1

Сармьенто де Гамбоа — испанский мореплаватель XVI века; основал на берегу Магелланова пролива колонию, почти все население которой впоследствии погибло от голода (Пуэрто-Хамбре по-испански значит: Голодная Гавань).

2

Самим собой (лат.).

3

Порт, пользующийся правом беспошлинного ввоза и вывоза товаров.

4

В дальнейшем так и произошло: на побережье пролива Бигл возникло аргентинское поселение Ушуайя (прим. авт.).

5

Ничейная земля (лат.).

6

«Хлеба и зрелищ!» (лат.).

7

Документы на принятие к морской перевозке и доставление в назначенное место груза, прошедшего таможенный осмотр.

8

Непременное условие (лат.).